Скандальная связь

Я обхватываю себя руками.

– Мне звонила Залина. Запчасть в твоем позвоночнике из нашей партии. Напомнить ту историю про ослепшего мужчину с букетом заболеваний? Хочешь, как он, да?

– Понятно. Спелись, значит? Зря. Не выношу давления. Абсолютно никакого. Этого она тебе не сказала?

– Это я и без нее знаю. Но мое терпение тоже не безгранично. В чем причина такого упрямства, не пойму?

– В том. Я не хочу. Исчерпывающе?

Хотелось бы мне иметь такие же нервы, как у везунчика, но терпение и впрямь на исходе.

От досады и отчаяния, что он даже не пытается объяснить, в чем причина, едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

– А дотянуть до инвалидности или летального исхода, причинить боль близким людям – хочешь?

Тело Эрика заметно напрягается, он поднимается на ноги. Тяжело вздыхает.

– Не пили мне мозг. Я повторяю: не хочу.

– Уходи.

– Уверена?

– Более чем. Не хватало, чтобы на моих глазах что-то плохое случилось и я действительно мозгами отъехала. И так испытываю чувство вины, что хоть и косвенно, но причастна к этому всему, – указываю на его голый торс.

– Не претендую на особое место в твоей жизни, но и смотреть, как ты гробишь себя, тоже не собираюсь. Не у одного тебя есть принципы, понял?

Повисает пауза, за которой следует глухое «блядь», и Эрик идет к креслу, подбирая свою одежду.

– Выкинь, – кивает на стопку собранных вещей.

Одевается и уходит, громко хлопнув дверью.

Если не ляжет в больницу на обследование, то и впрямь не хочу больше видеть его мучения.

Имею на это полное право. Но почему же так щемит в груди и хочется его вернуть?

Багдасаров молчит три дня. Я дико бешусь из-за этого и на эмоциях звоню Дане – говорю, что отзываю все доверенности у нотариуса и соглашусь на брак с Ибрагимовым, а после выключаю телефон на сутки. Знаю, что брат тут же наберет Эрика после подобных заявлений, и в глубине души надеюсь, что везунчик все-таки задумается, что не прав, приедет поговорить, скажет, что ляжет в больницу.

Хотя бы на обследование. Как бы не так! От Багдасарова по-прежнему ни звонка, ни сообщения. Зато утром приезжает брат и пытается выяснить, что произошло и почему я изменила свое решение. Понимаю, кто его подослал, и еще сильнее из-за этого злюсь. Какой же Эрик эгоист! Ненавижу!

Даня уезжает, и я рассчитываю, что он только Багдасарову обозначит мою позицию, но, видимо, я была слишком убедительна и слегка перестаралась.