Скандальная связь

Если бы не мой звонок Яну, то перед фактом поставил бы, отправляясь утром в клинику? Понимаю, что везунчик переживает, но ведь и я не меньше!

Домой мы возвращаемся под утро. Эрик выглядит сильно уставшим. Принимает душ и заваливается спать, а когда просыпается, звонит Вите и просит отвезти его домой, а потом в клинику. Почти всё, как я и думала… Эгоист.

– Я в курсе, что у тебя через несколько дней операция, – шепотом говорю, вставая с кровати.

– И я в курсе, что ты в курсе. Ян тебя сдал. Останешься дома, ладно? Не карауль меня в день операции в больничке.

Взгляд Эрика прямой и чистый, меня режет от него на куски.

Отрицательно качаю головой.

– Это жестоко, Эрик... Так нельзя...

– Зато честно. К тому же там будут родители. А у Яна только к вечеру получится приехать. Я всерьез опасаюсь за твое психологическое состояние, потому что отец, когда на эмоциях,  может быть резок в высказываниях. Не нужно, Рина. Позови Жанну, но останься дома, хорошо?

В глубине карих глаз вижу не высказанные вслух опасения, и от этого еще тревожнее.

– Мне все равно, что скажет твой отец. Я хочу быть рядом.

Эрик тяжело дышит и какое-то время молчит.

– А я не хочу в оперблок, но вариантов, увы, не много. Иногда чувства идут вразрез с желаниями. Нужно быть сильной, лори. И делать так, как говорят старшие. Мы договорились? Будь гибче, – подсказывает он.

– Хорошо. Останусь дома, – тихо отвечаю то, что везунчик хочет услышать.

Гибче – это сказать «да», но сделать по-своему?

Эрик продолжает сборы.

– Я могу к тебе приехать?"

"– Не стоит. Я позвоню вечером, немного поболтаем. Представь, что в командировку уехал. Мне сдавать кучу анализов, в промежутках попрошу колоть снотворное. Мы оба понимаем, что операция в моем случае неизбежность и с ней не стоит тянуть, чтобы риски были минимальны. Все будет хорошо, – заверяет он.

– Ты бы не оставил меня одну, – выдавливаю из себя, и почему-то становится дико страшно.

Эрик подходит ближе и обхватывает ладонями мои плечи, заглядывая в глаза.

– Ты и не оставляешь. Я не хочу уезжать, Рин. Самочувствие паршивое. Не делай мне еще больнее, ладно?

Я киваю. Но на душе становится так тяжело от его слов и уставшего голоса... Мне стоит больших усилий взять себя в руки и улыбнуться.

Везунчик обнимает меня, что-то тихо бормочет на своем тарабарском, целует в уголок губ.