Скандальная связь

– Давай тогда после обследования позвоним ему? Эрик сказал, что раньше семи не освободится. Мы успеем заехать в клинику и вернуться в отель. А если всё будет отлично, в чём я уверена, то вообще ничего не скажем.

Мне всё же удается убедить Мишу сначала показаться врачу, а потом позвонить Эрику. Но могла бы сразу при въезде его набрать: подтверждается сотрясение и ушиб мягких тканей головы. Врач рекомендует недельку отлежаться дома. Под неодобрительный взгляд Михаила звоню везунчику. Он сначала думает, что я его разыгрываю, а потом просит дать телефон Мише.

– Ждём Эрика, – без настроения сообщает Михаил и прячет телефон в карман джинсов. – Он тут недалеко. Сказал, что больше не доверит мне даже папку перевезти из одного конца города в другой. Супер! – заканчивает он, награждая меня осуждающим взглядом.

– Прости. Багдасаров всегда такой вспыльчивый?

– Бывает.

– А что происходит, когда он в бешенстве?"

"Миша странно смеется.

– А ты выведи его из себя и узнаешь.

Везунчик появляется на парковке клиники через двадцать минут. Задумчивый и серьезный. Но сейчас мне плевать, в каком он настроении и какого обо мне мнения. Сильно кружится голова, тошнит, состояние явно не для сексуальных подвигов.

– Я отвезу вас, – говорит Миша. – И вот, – протягивает он Эрику листок с назначениями врача.

Везунчик пробегается глазами и, громко хмыкнув, комкает лист назначений в шарик и выкидывает в урну. Снова прожигает меня темным взглядом. Ничего не говорит, но я и без слов всё понимаю. Становится чуточку стыдно. Наверное, это скоро войдёт в привычку: косячить, доводить его, а потом испытывать чувство вины.

– Отлично съездила к тетке, да? Спасибо, что живая вернулась. Хотя удивительно было бы, если бы без приключений обошлось. Какая у тебя все-таки, оказывается, насыщенная и интересная жизнь.

– Да, очень интересная. Не жалуюсь.

– Тебе еще и язвить хватает наглости? – мрачно усмехается Эрик. – Миш, остановись у аптеки, – говорит, садясь впереди.

Это к лучшему, что не сел со мной. Его присутствие давит. А я и так неважно себя чувствую. В отель мы возвращаемся в напряженном молчании. Везунчик курит в открытое окно. В салоне прохладно, но язык не поворачивается попросить поднять стекло. И вряд ли он послушает.