Скандальный развод, или Хозяйка владений "Драконье сердце" (СИ)

У них есть какой-то шеф и это хорошо. Хотели бы убить – уже бы убили. Я старалась мыслить рационально.

Они называют меня богачкой – это плюс. Предложу им денег, чтобы нас отпустили? Что им вообще нужно? Только если…

Я в ужасе уставилась на Зубастика.

Кто-то мог узнать, что он как курочка, которая несёт золотые яички. Иначе что этим странным людям делать у меня во владениях и ловить дрогона? Тем более, выходит, что это они шастали по лесу, когда дочь Грейс чуть не изнасиловали, а потом пытались выгнать нас…

А ведь и Перси рассказывал, что он будто бы иногда видел каких-то людей в лесу.

Но всё равно непонятно, откуда они узнали? Как вышли на нас? И почему именно тогда, когда я начала жить в «Драконьем сердце» начались все эти проблемы?

– Зубастик, – я подошла к разъярённому малышу и коснулась рукой его переносицы.

Он глухо уркнул и попытался оттолкнуть меня себе за спину.

– Малыш… – прошептала я, наклоняясь и целуя совсем уж не маленький носик дрогона. – Всё будет хорошо. Верь мне.

Зубастик нехотя отошёл в сторону. А мужик тут же открыл дверь, выставив перед собой копье.

Он убрал его только когда понял, что дрогон не собирается нападать. Закрыл клетку на замок и опустил ключ в карман.

Меня, едва не теряющую сознание от боли, потащили куда-то по ступеням вверх.

Я попыталась осмотреться, но поняла лишь, что мы возле моря – по запаху. Должно быть, где порт и улицы бедняков. Потому что в отдалении слышались перекрикивающиеся мужские голоса и крик чаек.

На помощь я звать не решилась, вряд ли меня бы услышали. А вот навредить это вполне могло.

Меня затащили в старый обшарпанный дом из самана, и затолкнули в одну из комнат.

– Так-так, леди Эванс, – с расстановкой произнёс мужчина, сидящий на простом деревянном стуле.

Он был высок и немного полноват, с чёрными волосами, тронутыми нитями седины и крупным орлиным носом. И это именно он был тем драконом, я чувствовала.

– Что вам нужно? – выпалила я, пытаясь распрямиться. Рёбра тут же ответили жгучей болью. Пришлось привалиться к стене, чтобы отдышаться.

А негодяй сидел на стуле, развалившись. Мне присесть предложено не было.