Скандальный развод, или Хозяйка владений "Драконье сердце" (СИ)

Она быстро бросила пачку документов на старый столик, туда же кинула нечто напоминающее перьевую ручку. Обошлась со мной, как с дворняжкой.

Ладно… Я стиснула зубы, склонилась над бумагами. Внезапно мне в глаза бросилась печатная газета, лежавшая тут и раньше, просто я и не думала на неё смотреть.

Заголовок гласил «Помпезная свадьба закончилась скандальным разводом?». На фотографии отчётливо был виден Аарон – мой супруг – и, видимо, та, кем я сейчас стала.

Я стряхнула документы с газеты, и вперила в неё взгляд.

«Свадьба Мариэллы Эванс – дочери сами знаете кого – и Главы Тайной Канцелярии Аарона Райдера была сорвана возмутительнейшим образом! Молодые успели пожениться, но вот то, что случилось после…»

Что значит дочери «сами знаете кого»? Я нахмурилась, не понимая о ком речь. И что случилось после?

Только собралась читать дальше, Милли вырвала газету прямо у меня из-под носа, её глаза превратились в щёлочки от едва сдерживаемой злости:

– Послушай, пигалица. У тебя один выход – подписать бумаги и радоваться, что тебе оставили угодья «Драконье сердце».

Глядя в полные ненависти глаза Милли, я не сомневалась, что любовница Аарона – моего мужа – настроена серьёзно. Вот тебе и подруга.

– И не вздумай снова начать обвинять в произошедшем меня! Всем в высшем свете известно – ты во всём виновата! И ты теперь жалкий изгой, поняла? Никому не нужная шваль! И так будет до конца твоей жалкой жизни!

– В чём я виновата? – я подняла голову, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Эта девочка – Мариэлла – явно простушка и глупышка. Но она не заслуживает такого обращения. Никто не заслуживает.

– Ты посмотри! Она ещё смеет спрашивать! Совсем обнаглела, змеюка подколодная! – завопила Милли, поворачиваясь к Аарону.

Я схватила перьевую ручку и с безмятежным видом вывела «Мария Леденцова».

Та мигом успокоилась.

Но высококвалифицированный юрист даже не проверила подпись. Она радостно схватила лист и спрятала его в свой кожаный портфель, не забыв бросить на меня торжествующий взгляд.

Я, изображая покорность, вяло улыбнулась.

– Можем идти, мой дракон! – провозгласила Милли.

Ну и прозвище – «Дракон». Я едва не хихикнула.