Скандальный развод, или Хозяйка владений "Драконье сердце" (СИ)

Но поверьте, если подать должным образом…

– Я понял, – внезапно прервал он меня. – У вас много идей.

– Много! – согласно кивнула я, чувствуя, как сердце ускоряется от внезапно взыгравшего страха.

Вдруг откажет? Что тогда?

– Вы принесли расчёты мисс Эванс? Деньги, вот что меня интересует, – тон дракона стал сухим и исключительно деловым.

Я снова подтолкнула бумаги вперёд. А затем откинулась на спинку кресла, наблюдая, как Мэллори вчитывается в мои расчёты, хмурясь и иногда пытливо прищуриваясь.

Сколько ему лет? Тридцать два?

Значит, он старше Аарона.

У меня отца тоже никогда не было. Как и надёжного мужского плеча. Я привыкла добиваться всего сама. Вот и сейчас вгрызалась зубами в любую возможность.

Я посмотрела, как Господин Дракон отложил бумаги, связанные с «Откровенными чаепитиями», так я назвала свой проект. Мэллори принялся изучать остальное, быстро пробегая глазами расчёты.

Затем он взял мои вырезки из газет, которыми я хотела показать, что стоимость «Драконьего сердца» куда выше.

Вдруг дракон поднял голову, вперив в меня колючий взгляд.

– Вы хотите, чтобы я дал вам денег? – без обиняков спросил Мэллори. – У вас ведь золота едва ли хватит, чтобы сделать ремонт хотя бы в прихожей.

– Я хочу перезаключить договор о продаже «Драконьего сердца». Хочу, чтобы вы оценили мои земли, исходя из их рыночной стоимости. Вы дадите мне недостающую сумму. Но вы не купите владения, они будут в залоге.

– Интересно, но в чём моя выгода? Это предложение удобно лишь вам. Я хочу процент от дохода, мисс Эванс. Семьдесят процентов от чистой прибыли.

– Семьдесят от чистой прибыли? – ахнула я. – Да вы просто наглец! По миру меня пустить хотите?

– Без меня вы вообще останетесь на улице, – равнодушно пожал плечами Мэллори.

– Пять процентов, – процедила я, нервно постукивая пальцами по столу. – В течение пяти лет.

– Пятьдесят, Леди Лиса. В течение восьми лет.

– Восьми лет? – возмутилась я. – Я уже пенсионеркой стану к тому времени!

Мы торговались около получаса. Я даже на рынке столько не отстаивала свою цену на петту, сколько сейчас.

– Двадцать пять процентов, – пылая от негодования выпалила я последнюю сумму, которую могла предложить.