Нужно бы сделать какуюто перестановку или что?
А здесь удобненько, начинаю понимать почему люди переплачивают за комфорт.
Я громко вскрикиваю, подпрыгивая на месте. Верчу головой, молясь чтобы голос Романа мне просто послышался. Но нет. Роман Багиров собственной персоной сейчас передо мной. Опробывает гроб из нашей последней коллекции.
Я забываю как дышать, не могу даже пошевелиться. Сердце в груди колотится с невиданной силой. Мой самый большой страх сбылся — теперь Багиров знает какого рода бизнесом я занимаюсь.
Что ты здесь делаешь? — прочищая горло, спрашиваю я. Но в глубине души ответ уже знаю. Статья, которая так внезапно пропала с сайта, мне не почудилась. И, конечно же, Роме успели ее показать.
Да вот мимо проходил и решил узнать расценки.
Не смешно. Ты читал ту статью, да?
Выражение лица Романа резко меняется. Он становится хмурым и злым. Я сглатываю вставший поперек горла ком. Мне безумно стыдно перед ним.
Ты имеешь полное право злиться на меня, но дай мне…
Рома взмахом руки указывает мне замолчать.
Ты видела статью? — спрашивает у меня.
А ты?
Рома делает несколько шагов вперед, я — назад. Слишком уж угрожающе он смотрит в этот момент. Ощущение, словно он готов убить меня прямо здесь. Это будет весьма эпичная смерть. Уже вижу заголовки газет: «Хозяйку похоронного бюро убил жених прямо посреди выставочного зала».
Тебе Дина сбросила ее?
Откуда ты знаешь?
Рома прикрывает веки, делает глубокий вдох, словно пытается сдержать свой гнев и не дать ему вырваться наружу.
Гадина! — шипит сквозь зубы.
Даже если я соврала, ты не имеешь право обзывать меня, ясно? — вспыхиваю я, чувствуя как по щекам медленно скатываются слезы.
Да не ты гадина, господи! Я про Дину эту.
Дина? — переспрашиваю, не понимая причем здесь она.
Говорил же тебе — не связывайся с ней. Хорошо что моим людям удалось договориться с редакций. Пришлось выкупить весь печатный тираж и пригрозить судебными разбирательствами, если не удалят статью с сайта.
Ты… ты выкупил весь тираж? — смотрю на него, не веря тому что услышала. — Там был какойто тираж? Газета?
Нет, популярный бабский журнал, раздраженно отвечает Роман, пряча руки в карманах. Потом осматривается, словно до этого не видел ни пола, ни потолка.
Мы стоим друг напротив друга, я не решаюсь даже заговорить. Избегаю взгляда мужчины. Не знаю как оправдать свою ложь. Кажусь себе маленькой потерянной собачонкой.
