Я подумаю, — нажимаю на кнопку и между нами вырастает перегородка.
Домой ехать не могу. Туда сразу же рванут мои родственники. А еще надоедливые репортеры.
Сердце разрывается от тоски, стыд заполняет душу. Если Мирон Маркович не переживет нашей с
Ромой выходки — я не выдержу. Ни Рома, ни я сама себя никогда не прощу.
Мне теперь, скорее всего, придется в другой город переехать. Или вообще из сраны сбежать.
Это так ужасно. Позорно. Отвратительно. Страшно.
Хочу проснуться, и чтобы это просто оказалось сном.
Прошу.
Я щипаю себя несколько раз за руку и боль подтверждает худшее — все это реальность.
У Мирона Марковича инфаркт, Рома теперь будет от меня держаться как можно дальше, все меня будут презирать, считая что я за деньги согласилась выйти замуж за Багирова, притворяясь влюбленной в него. И никто никогда не узнает, что я и в самом деле его любила.
Безумно. Всем сердцем. И мечтала о том, что стану ему настоящей женой.
Несколько часов водитель просто кружит по городу, а я обливаюсь слезами в лимузине, который должен был отвезти нас с Ромой в аэропорт.
Я так и не узнаю, какое место Рома выбрал для медового месяца. От этого ещё горше становится, хотя на самом деле это такая мелочь в сравнении со всем случившимся.
Наконецто я понимаю, что не могу провести весь день в машине, к тому же я точно помню, что аренда у нас проплачена до полуночи. Опускаю шторкустекло и называю водителю адрес своего похоронного бюро. Отлично место, чтобы закончить сегодняшний день, и похоронить несбывшиеся мечты и ожидания.
Вспоминаю, как Мирон Маркович шутил насчёт того, что теперь он спокоен насчёт своих похорон, потому что полностью мне доверяет, и начинаю реветь с новой силой.
А вдруг отец Ромы умрет? И все изза меня. Господи, как же я отвратительно себя чувствую.
Я нахожу в салоне лимузина салфетки и пытаюсь привести себя в порядок. Вспоминаю, что в кабинете у меня есть сменная одежда и это не может не радовать. Хочется как можно быстрее стянуть с себя это проклятое платье.
Сложно поверить, что совсем недавно я восторгалась его красотой. Сейчас все кажется мне уродливым платье, свадьба, наша ложь, я сама.
До моего здания остаётся всего два квартала, когда позади внезапно слышатся сирены. Лимузин перестраивается, освободив полосу для двух пожарных машин и скорой помощи, что промчались мимо нас на скорости. Я провожу их взглядом и снова возвращаюсь к нерадостным мыслям.
