Я могла бы поспорить, но вместо этого на мгновение закусываю уголок губ, чувствуя, как щеки розовеют.
— Ну что, знакомь нас, Ром!
Успевший подойти отец Романа ведет себя как человек, который просто берет нужное ему, абсолютно ни о чем не заботясь.
Сейчас его безумно интересую я.
Мужские пальцы сжимаются на моих плечах. Я чувствую, как он тянет меня на себя, прижимая к груди. Это немного неожиданно.
— Девочка моя… Мирочка… — степень моего удивления сложно описать словами. Я ожидала всякого, но точно не подобной теплоты.
Наверное, даже чрезмерной…
— Здравствуйте… И с Днем рождения вас, мы с Ромой…
Смущенная до невозможности, я поздравляю Мирона Багирова, когда он немного отстраняется от меня, но при этом не оставляет меня в покое. Продолжает держать за плечи и жадно рассматривает лицо.
— На Любашу так похожа… Сил нет как похожа…
Я не знаю, кто такая Любаша, но руки покрываются мурашками.
Резко вскидываю взгляд на Романа, услышав резковатое:
— Пап…
Мне даже обидно становится за такого внезапно искреннего и эмоционального Мирона.
Кажется, всех Багировых вечно одергивает Рома, считающий, что эмоциональный диапазон как у зубочистки — это норма. Всё, что свыше — уже лишнее.
— Что «пап»? — Я еле сдерживаю улыбку, когда Роман получает достойный отпор отца. Это на меня он смотрел полным обожания взглядом, когда поднимает взгляд на сына — смотрит иначе. Строже и требовательней.
И, как ни странно, Роман ему уступает. Сбавляет тон и, склонив голову, произносит:
— С Днем рождения тебя.
Поздравление прямо говоря, скупое, но Мирона радует и оно. Он расцветает на глазах, отпускает меня и сжимает в объятьях уже сына, только сразу же все свое внимание возвращает мне.
Это совершенно устраивает Рому и заставляет грустить Лялечку. Я вижу, как она дует губки и постоянно склоняется к уху мужа, чтобы нашептать ему чтото.
Кажется, как бы мило мы ни общались пятью минутами ранее, конкуренции нам не избежать. Мне это не нужно, она заведомо меня победила. Хотя бы потому, что настоящая невестка в нашем кругу — она одна.
Но, с другой стороны, радушие, которое проявили ко мне Багировы, сильно трогает.
Мы разговариваем о всяких мелочах. Больше всех — именинник. Над его редко удачными шутками Ляля смеется еще звонче, чем до этого. Роман продолжает стоять холодным особняком в нашей теплой компании, а я словно работаю проводником между ним и его семьей.
Меня эти люди не раздражают. Вокруг нас собирается самая настоящая толпа фотографов.
