Ведь, положа руку на сердце, и сама давно не прочь променять свою уютную постель на его… Надеюсь, там будет чтото большее, чем просто уют.
Но сейчас уже не особенно надеюсь. Я совсем не в том настроении. С сожалением приходится признать, что магия вечера испарилась. Изза него.
Роман смотрит в мои глаза и даже не допускает, что я могу отказаться. Но мужчины часто ошибаются, а мне даже не доставляет удовольствия тот факт, что я — бесконечная причина удивлений для Романа Багирова.
Накрываю его руки своими и настойчиво снимаю со своего тела.
Истерик и выяснений попрежнему хочу, но и поощрять то, что он себе позволяет практически у меня на глазах, пусть и отойдя за кустики, не стану.
— Както в следующий раз. Если ты не против, сегодня я хотела бы остаться здесь. Твой отец будет очень рад, да и мне тут нравится.
Мои догадки подтверждаются — на лице мужчины отражается удивление. Мою душу это не греет, зато немного греет другое — мне правда кажется, что когда Мирон узнает, что его драгоценный Ромчик проведет в кругу семьи не жалких полчаса, а в разы больше времени, будет немыслимо счастлив.
Подозреваю, Рому задевает моя прохладная реакция на такое невероятно щедрое предложение скрасить его ночь, но виду он почти не подает. Слегка хмурится и недолго думает.
Потом же соглашается, вызывая у меня вялую улыбку."
"Мы возвращаемся к его отцу, брату и невестке, держась за руку. Я иду немного впереди, Рома следом. За несколько шагов до места, на котором наш разговор уже можно будет подслушать, мужчина замедляется и тянет меня назад.
Ухмыляется, когда я оглядываюсь и вопросительно приподнимаю бровку.
Снова тянется к моему платью и обхватывает за талию, чтобы прижать к боку.
Такое впечатление, что всю жизнь мечтал меня тискать.
Думаю об этом и в очередной раз грущу — вполне возможно ему вообще всё равно, кого тискать. Просто я под рукой…
Но мое тело откликается — мне приятны его касания, по плечам идут мурашки от его близости.
— Ещё одно предложение, Мира… — меня интригует его негромкое обращение.
Я даже дыхание затаиваю, пусть это и глупо. — Сейчас мы делаем то, что нравится тебе, а ночью, что люблю я…
Конечно же, я не отвечаю на такой наглый намек. Но отвечать и не надо — Рома расплывается в улыбке, оценив покрасивший щеки румянец и закушенную губу.
Вернувшись к родне Романа, я чувствую себя растерянной. Ничего не понимаю. Если здесь находится его любовница — зачем он делает такие намеки мне? Неужели настолько бессовестный?
Он больше не отходит от меня.
