А я пользуюсь заминкой, снова тянусь к губам Миры и целую. Вкусная. Очень.
— Рррома… Ты не мммог бы выйти…
— Зачем, Ляля? — если принцесса единорогов будет продолжать в том же духе — я встану исключительно чтобы нанести её психике сокрушительный урон.
Она будто сама на это нарывается. Снова мнется.
— Выйди… — Мира просит тихонечко, но в ответ получает мой хмурый взгляд. — Я дождусь…
Обещание, конечно, радует, да и я не сомневаюсь, что дождется, но скакать кудато по первой просьбе чужой жены — не то, чем я хотел бы сейчас заниматься.
— Мммирону Мммарковичу плохо стало… Рррома… Тттвоя помощь нужна… — Но стоит услышать наконецто причину визита, мой настрой меняется.
У Миры округляются глаза, я сжимаю челюсть, откатываюсь и встаю.
Иду к двери, поправляя одежду. Если это очередная выходка — прибью всех. Но и проигнорировать не могу.
— Что произошло? — я и сам понимаю, что задаю вопрос резковато. На Лялечку мой тон действует ожидаемо — её шаг сбивается, а голова вжимается в плечи.
— Я ничего не ддделала, — она тараторит искренне, я же только вздыхаю.
— Я не говорю, что ты чтото сделала. Я спрашиваю, что произошло, — во второй раз обращаюсь уже максимально спокойно. Совсем не так, как разговаривал бы любой взрослый здоровый мужчина, рискни ктото оторвать его от девушки, на которую у него — огромные недоговорные планы.
Но для Ляли и это — тоже слишком. Она сглатывает и дрожит.
— Где Костя? — этот вопрос она проигнорировать не должна. Вскидывает взгляд и произносит:
— С папой…
— А я там тогда зачем? И почему вы не позвали врача, если ему плохо?
Мне собственные вопросы кажутся более чем логичными, но у Ляли на них ответа почемуто нет.
— Кккостя пппопробовал помочь, но у него не пппполучается… Пппапа пппросил пппозвать тебя…
Если она будет бояться меня так сильно постоянно — долго не протянет. Но и разубеждать её я не берусь.
Иду с небольшим отставанием, тру лоб и позволяю себе правдивоязвительное:
— Я почемуто не сомневаюсь, что у Кккости не ппполучается…
За своего мужа Лялечка обижается.
Затормозив у двери и прижав к панели магнитный ключ, смотрит на меня укоризненно.
Я захожу в номер первым. Удивительно, но уже не волнуюсь так, как услышав первые несмелые Лялечкины слова. Как бы там ни было, случись с отцом чтото серьезное, мой нерадивый братец, нашел бы врача.
Сейчас же чтото подсказывает мне, что хитрый папа дал Лялечке поручение вытащить меня на встречу тетатет под любым предлогом.
