На мне была спортивная кофта с длинными рукавами, а Эди стояла в одном бикини. Я опустил взгляд, как самая настоящая сволочь. Ее твердые соски выступали под тканью и глядели на меня. Я неторопливо спустил ладонь с ее щеки на шею. Она не отодвинулась и не отвела взгляд. Лаская ее нежную кожу, я двинулся к ключицам, а потом провел пальцем по соску через ткань купальника. Я молча смотрел на нее, слишком разгоряченный, чтобы испытывать чувство стыда, которое сопровождает возню с подростком.
Эди подняла на меня взгляд, полный страха и страсти; ее бездонные глаза манили в них нырнуть.
"
"– Еще раз, – выдохнула она, и я ладонью почувствовал, как ускорился ее пульс.
Я чувствовал, что ее тело движется рядом с моим, хотя мы даже не соприкасались, и, черт побери, это были дурные вести для моего члена.
Оттаивает. Она согревалась.
Не разрывая зрительный контакт, я снова провел пальцем по ее соску. Она со стоном потянулась прикоснуться ко мне. Но я отступил назад и шикнул.
– Нечестно, что ты один веселишься, – недовольно простонала она, подаваясь ко мне телом.
Я недоуменно изогнул бровь.
– Думаешь, будет весело возвращаться домой с посиневшими яйцами?
– Необязательно, чтобы они были посиневшими.
– К несчастью для меня, обязательно.
– Сам виноват.
– То, что я хочу с тобой сделать… – я замолчал, овевая горячим дыханием ее холодную кожу, – тебя погубит.
Эди закрыла глаза и замотала головой.
– Еще раз.
Я попаду за это в ад, но все равно в третий раз провел пальцем по ее соску, глядя, как ее бедра покачиваются в поисках того, чего возле них не было.
Я стоял недостаточно близко, чтобы она могла тереться об меня, и вовсе не потому, что не хотел этого. Если подойду ближе, то потеряю контроль. А я не мог его потерять. И не потеряю. Ведь слишком многое было поставлено на карту.
– Еще, – простонала она.
Я сделал это снова.
– Еще… еще, еще и еще.
Я потер ее правый сосок сквозь ткань бикини, зажав его между большим и указательным пальцами.
Смотрел, как она запрокинула голову и приоткрыла рот от удовольствия. Я невольно приблизился к ней на пару сантиметров. А потом еще на пару, а когда ее твердый сосок стал крайне напряженным и чувствительным, я поймал себя на том, что слегка выкручиваю его, чтобы усилить ее удовольствие. Мне чертовски сильно хотелось довести ее до оргазма, но отчего-то схватить ее в объятия и заявить на нее свои права казалось конечным шагом. Точкой невозврата.
