Сердце так быстро и сильно колотилось в груди, что грозило расколоть грудную клетку. Он выглядел, шел, говорил и двигался, как безупречный демон. Это пугало меня и в то же время наполняло трепетом. Трент остановился, когда наши тела оказались близко друг к другу. Когда все вокруг перестало существовать и остались мы одни во всем мире. Дыхание сбилось, и мне становилось невыносимо трудно смотреть на него и не закатить глаза, поддавшись его мощному запаху.
– Мне нравится, как ты выглядишь в черном.
Он поднял руку, как будто хотел смахнуть прядь волос с моего лица.
Я задумалась, осознавал ли он, что говорит, потому что было совершенно очевидно: он говорил всерьез.
– Что ты здесь делаешь? Рина каждый день забирает твою почту, – тихо сказала я, глядя ему в грудь, а не в глаза.
– Увидел тебя на камере видеонаблюдения.
– И?
– И захотел остаться с тобой наедине.
– Зачем? – Я облизнула губы.
Почему он хотел остаться со мной наедине? Он вел себя со мной исключительно грубо и надменно, если только дело не касалось Луны.
Я потянулась рукой к своему ожерелью с ракушкой и сжала его в ладони, словно дорогую нитку жемчуга. Он взглядом проследил за движением моей руки. Разжал мои пальцы и, взяв подвеску в руку, внимательно рассмотрел ракушку.
– Зачем ты хотел остаться со мной наедине? Ты говоришь, что не можешь ко мне прикоснуться, но все равно почти прикасаешься. Постоянно. Вчера ночью ты потерял контроль. Завтра потеряешь снова, потому что мы не можем это прекратить. Что бы это ни было, оно происходит. Говоришь, что мне нельзя спать с другими, но не даешь то, что мне нужно.
Дай мне, Трент, или я получу это где-то еще.
Я не могла поверить, что сказала это, но в то же время испытала облегчение. Его бедро оказалось прижато к моему, моя спина крепко вдавлена в принтер. А потом он отпустил мое ожерелье и провел большим пальцем по ключицам.
– Должен предупредить тебя, Эди. Я не принц в этой сказке. Я злодей. Отравленное яблоко, огнедышащий монстр.
– Хорошо. Сломленные персонажи в сказках всегда нравились мне больше.
Яблоко всегда выглядело более блестящим, потому как я знала, что оно способно меня уничтожить. Злодеи всегда просто страдали и были не поняты, а монстр… – я встала на цыпочки и прикусила мочку его уха, едва дотянувшись при его невероятном росте. – В детстве я всегда держала дверь шкафа слегка приоткрытой, чтобы монстр мог выйти, если захочет поиграть.
Его горячее, безумно свежее и полное желания дыхание коснулось моей шеи.
– Монстр хочет поиграть.
