Я тут же слегка остыла, чувствуя его поддержку. По крайней мере я не одна. Господин Дракон что-нибудь придумает. Неужели я смогу на кого-то положиться в своей беде?
– Я приеду к вам завтра, леди Эванс, – согласился Мэллори. – А теперь прошу вас нас оставить. Мы продолжим деловую встречу.
Матушка широко улыбнулась, сунула руку сначала Даррену, потом мистеру Коллинзу и выплыла из кабинета, как лебедь.
– Как это понимать? – возмутилась я, как только дверь закрылась.
– Не самый хороший закон, – прокомментировал мистер Коллинз.
– Если ослушаетесь, вас могут принудительно остричь в монахини при храме Всеотца. Стоит лишь матери пожаловаться…
Час от часу не легче. С неё станется и настучать.
– Я приеду завтра в «Драконье сердце». Если Адалин не назовёт сумму и снова закатит театр одного актёра, то не забывай, Мари, у тебя есть ещё один родитель, – сказал дракон нарочито спокойно, видимо, пытаясь меня не нервировать, но я слышала раздражение в его голосе.
– Отец? – мне совсем не пришло в голову, что и он подойдёт.
– Достаточно согласия одного родителя?
– Достаточно, – кивнул мистер Коллинз.
– Уф, – я снова опустилась на стул. – Ну и денёк.
Ещё и мать сейчас всех переполошит в особняке. Нужно торопиться домой. Но так не хотелось уезжать.
Я бросила на Господина Дракона короткий взгляд из-под опущенных ресниц. Неужели правда?
– Ты будешь за мной ухаживать? Не шутишь? – вопрос вырвался сам собой.
Я почему-то думала, что Даррен сейчас скажет, будто просто хотел разозлить мать, или так нужно для какого-то коварного плана в бизнесе.
Но он улыбнулся и просто произнёс:
– Не шучу. Правда.
– Кх-м, – кашлянул мистер Коллинз. – Я пойду это… пойду… погуляю, вот!
Дверь закрылась, и мы остались вдвоём с драконом.
Я сидела, а он стоял рядом, не отрываясь глядя на меня.
– Но почему? – решилась спросить я и подняла глаза. – Мать ведь права. Я разведёнка с дурной репутацией. К тому же бедна. С кучей проблем. А вокруг столько красавиц-аристократок, готовых броситься к твоим ногам, только позови.
Почему не они?
– Потому что они не ты.
Я сделала глубокий вдох, не зная, что сказать. Чувства рвались наружу, закручивали меня в безумный вихрь, мешали дышать, моргать и даже двигаться. Я могла лишь тонуть во всём этом без остатка.
Мэллори взял мою руку, и я встала, ведомая им. Мы были теперь совсем близко. Смотрели друг другу глаза в глаза с исступлением, будто плавясь от невысказанных слов.
