Скандальный развод

Она может идти сама, но я пообещал ей довести до номера, и исполняю данное слово.

Провожу через лобби, сам вызываю лифт.

Она произносит:

— Третий, — и я жму на кнопку; приложив карточку.

Свет на этаже зажигается со щелчком, стоит нам только ступить из кабинки.

— Направо.

Она руководит а я нас веду.

Мы синхронно замедляемся, приближаясь к двери с нужным номером.

Уверен, не только у меня, но и у Марьяны в ушах продолжают звучать биты и чуть удит из-за опьянения.

Я торможу у её номера, Марьяна застывает сзади. Вжимается лбом в мое плечо.

Черт это трогательно.

Жалко, что утром мы проснемся и за эту ночь будет разве что неловко.

Мы привыкли к тому, что говорим мало и только необходимое.

Мне не хочется рушить что-то непонятное, тонкое и как будто хрупкое между нами.

И Марьяне не хочется.

Я глажу большим пальцем ее ладошку. Она реагирует, как влюбленная девчушка.

— легонько дрожит:

Потом выдыхает прерывисто и отрывается от плеча.

— Спасибо, — благодарит, без страха смотря в ответ на мой взгляд.

А я блуждаю. Изучаю черты. Залипаю на губах.

Всегда видел, что красивая. Впервые понял, что хочу.

— Не за что. Если еще соберешься в клуб — лучше иди не сама. Мало ли.

— Хорошо, — Марьяна принимает мой совет, её ресницы подрагивают. Ловлю себя на желании улыбаться.

Она мнется и краснеет. Не знаю, о чем думает, но у самого почему-то ускоряется сердце.

Ловлю ее новый взгляд. Он кажется мне решительным.

— Ты не хочешь зайти. На кофе? — Я не спешу с ответом.

"— На кофе не хочу. — И отвечаю чистую правду, на которую Марьяна реагирует кивком.

Колеблется пару секунд, но по поведению я понимаю — на большее ее смелости не хватит. Она осторожно высвобождает свою руку я тянусь пальцами к ее подбородку. Глажу. Чуть приподнимаю.

Делаю глупость, но все равно приближаюсь лицом к губам.

Она сглатывает. Волнуется. Но позволяет прижаться. Может думает, что это прощальный поцелуй. И я тоже успокаиваю себя этим.

Прикоснусь к губам, отпущу отсыпаться.

Но черт.

Пробую их. Нравится. Раскрываю, она пускает язык.

Обнимает за шею, тихонько стонет, когда я вжимаю её тело в своё, съезжаю ладонями по спине, прогибая ее сильнее, и сминаю ягодицы через ткань.

Всю ночь хотел, блт. Может ей даже больно, но она только льнет ближе.

Оттягивает мои волосы, открывает для прикосновений шею, когда отрываюсь от губ.

— Надо тормозить, Марьян... — Я говорю, прикусывая нежную кожу на подбородке, а потом целуя туда же.