Не знаю почему эта картина вызывает внутри меня такую бурную реакцию, но контролировать себя вообще не удается.
— Игорь, ты… ты что себе позволяешь вообще?
Произношу, не понимая что делать в такой ситуации и почему так больно в груди становится. У меня такое ощущение, что Игорь не ожидал увидеть меня так рано. Или мне показалось? Его глаза расширяются от удивления при моем появлении.
— Что здесь происходит? — мой голос словно лед, когда я вхожу в кухню.
Игорь резко отстраняется от Элеоноры, его лицо бледнеет.
— Агата, это не то, что ты думаешь, — начинает он, произнеся самую банальную фразу в мире.
— Не то? И что же мне думать, Игорь? — мой голос мой дрожит от злости. Я вижу, как Элеонора смущенно пытается что-то сказать, но я ей не даю.
— Элеонора, ты свободна. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, — говорю я, с трудом сдерживая эмоции.
— Но, Агата, я… — начинает она, но я поднимаю руку, останавливая её.
— Просто уходи, — говорю я твердо.
Элеонора бросает короткий взгляд на Игоря, внимание которого сейчас сосредоточено исключительно на мне, и, не дождавшись от него защиты, покидает квартиру.
Я оборачиваюсь к Игорю, чувствуя, как гнев захлестывает меня.
— Ты тоже уходи. Я не в настроении, — говорю, указывая на выход.
— Агата, остынь и не надумывай себе лишнего. Она доставала что-то с верхней полки и чуть не грохнулась с лестницы, — пытается он объясниться. Мой взгляд скользит на лестницу-стульчик, которой я пользуюсь, чтобы дотянуться до верхней полки.
Черт, все выглядит правдоподобно.
— Ты знаешь, как это выглядит со стороны, Игорь?
Игорь делает шаг ко мне, я — шаг назад, и оказываюсь зажатой между стеной и его телом.
— Это выглядит так, словно ты ревнуешь, Агата, — усмехается он, наслаждаясь моей реакцией. Кажется, он ни капли не волнуется из-за того, что я застала его в двусмысленной позе с няней Тимура. — Я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой. О том, что произошло несколько дней назад. Мне кажется, ты имеешь право знать все подробности случившегося в прошлом.
Я устал от недоговоренностей, Агата.
— А мне кажется, ты немного опоздал с объяснениями. На лет так… пять? Шесть? — снова чувствую как внутри меня пробуждается злость."
"— Агата, — тяжело вздыхает Серебрянский. — Давай опустим этап ссор и обвинений, а просто сядем и поговорим как нормальные люди. Сделать тебе кофе? — предлагает он, берет меня за локоть, тянет к столу и заставляет сесть на стул. — Плохой день? — спрашивает внезапно, попав в самую точку.
