Дети продолжают веселиться, смеяться, болтать. Они не представляют, как жестоко поступили. Да и дело же не в них.
У нас за спиной судачат. Те же мамочки, которые сейчас улыбаются, не стыдятся шушукаться о происхождении моего ребенка при собственных детях.
Кровь в жилах вскипает.
Тимурка уже немаленький, но я встаю и рывком поднимаю его на руки.
— Твой папа был замечательным человеком, Тимур. Он очень любил меня, и отдал бы за тебя свою жизнь. Но так случилось, что когда другие папы просиживали штаны в офисах, твой — спасал людей…
Вру на ходу, прощаясь с мамой именинника прохладным кивком.
Уверена, спину мне прожигает презрительный взгляд. Но к черту. Я не буду расхваливать праздник, который нам с Тимуром удовольствия не доставил.
— А почему мы не ездим к нему на могилку?
Сын спрашивает куда спокойней, когда мы оказывается на улице.
С каждым шагом я все яснее чувствую тяжесть, но на землю не поставлю, пока сам не попросится. Он же потягивает пряди моих волос. Гладит их, потом вообще тянет к лицу.
Нюхает, целует…
Я не могу сдержать улыбку. Мой любимый нежный мальчик. Слегка подбрасываю его, направляясь к припаркованной в квартале машине.
— Потому что твой папа не хотел бы, чтобы ты плакал у него на могилке, сынок.
Он всегда хотел, чтобы ты был счастлив, не унывал, занимался любимым делом и…
Договорить не успеваю.
В поле зрения оказывается моя машина. Рядом с ней я вижу человека. Он не просто идет мимо, а стоит, прислонившись к ней задницей. А я ее, между прочим, мыла далеко не вчера.
Я узнаю его сразу, но мозг отчаянно сопротивляется. Но это мой, а Тимкин срабатывает иначе."
"Он начинает крутиться пойманной на крючок рыбкой, я опускаюсь — тут же соскальзывает и несется, как будто увидел старого знакомого. А я слежу, как сын бежит навстречу к родному отцу с криками:
— О-о-о!!! Укротитель волков!!! Ты пришел! А ты мне снился сегодня! Мы с мамой решали, подойдешь ли ты нам на роль папы!
Взгляд Игоря смещается с ребенка на меня. Он смотрит пристально в глаза, а сына ловит и подбрасывает.
У него получается получше, конечно. Тимка счастливо визжит, а меня обжигает завистью и обидой.
Только тебя тут и не хватало, Серебрянский. Когда ты уже сквозь землю провалишься?
Глава 14
Надеваю на лицо свою самую безразлично-презрительную маску и с гордо вздернутым подбородком медленно иду в сторону Игоря.
Понятия не имею, для кого играю свой маленький спектакль, потому что и бывшему мужу, и нашему сыну явно не до меня.
