— Сядь в кресло и отдохни, пока я буду с замком разбираться.
— Ну уж нет, сама лично хочу проконтролировать, что ты не сделаешь хуже, заперев нас здесь до утра, — завожусь я, смотрю на него с вызовом. Скрещиваю руки на груди, давая понять, что ни на шаг не отойду отсюда.
— У тебя платье задралось, — кивком указывает на подол моего платья и я раздосадовано шиплю.
Поправляю платье, прислоняюсь боком к стене и наблюдаю за безуспешными попытками Игоря открыть дверь.
— У тебя и раньше не очень-то получалось с работой по дому, — не могу удержаться от шпильки.
— Приходилось вызывать то слесаря, то электрика.
— Не утрируй. Ты вызывала их только в случае, если у меня на работе завал был или я в командировку уезжал. В остальное время я со всем прекрасно справлялся. Напомнить, кто каждый раз чинил твой ноут?
— Ноут не считается, — хмыкаю я.
— Тогда, может, поговорим о том, как ты заказывала еду из ресторана и выдавала ее за свою?
— Я не… — задыхаюсь от возмущения. — Я никогда не выдавала ресторанную еду за свою.
Так и есть, я просто смолчала, что не я ее готовила.
— Но и не отрицала, когда я хвалил тебя за вкусный ужин. Только ты всегда забывала, что мусор выносил я и бросала туда коробки с логотипами ресторанов, — звучит как упрек.
— У меня не всегда было время для готовки, Игорь. Поэтому приходилось выкручиваться.
— Конечно, ведь ты сутками напролет встречалась с подружками и бегала по салонам красоты.
— Вообще-то я постоянно торчала в клиниках, пытаясь понять почему не получается забеременеть и это выбивало из меня все силы, — повышаю голос и сразу же сдуваюсь от того, что сболтнула лишнего.
Замечаю, как взгляд Серебрянского резко изменился после моих слов.
Я ему никогда не говорила насколько отчаянно хотела ребенка. Ведь мы уже не один год были женаты, а беременность не наступала. Я безумно боялась, что не смогу. Что из-за этого муж меня оставит. Эти мысли съедали меня изнутри, делали неуверенной в себе, а еще забирали все силы, и делать ничего не хотелось.
Даже готовить любимому мужу.
Мне удавалось скрывать от Игоря свое состояние и он так ничего и не заподозрил.
— Но родила ведь сына в конце концов, — внезапно заключает он. С грустью в голосе.
— Родила, — мой голос скатывается до шепота. Я понимаю, что мне стоит отойти от Игоря как можно дальше и закрыть рот. Иначе обязательно взболтну еще что-то лишнее.
Я разлепляю веки, чувствую что мне очень жарко. А еще ощущаю как вздымается чья-то грудь у меня под ладонью.
