И когда будет правильный момент для этого. Нужно поговорить на эту тему с Серебрянским.
Игорь берет Тимура за руку, мы обходим дом и идем по тропинке к просторным вольерам с животными.
Внезапно сын застывает на месте. Громко вскрикивает, поворачивается ко мне и, не веря своему счастью, восторженно пищит.
— Мама, посмотри, это же окапи! Окапи! Самый настоящий окапи! — Он подбегает к забору, пытаясь получше рассмотреть животное.
Я с недоумением смотрю на Игоря, тот лишь подмигивает мне, усмехаясь.
— Откуда он здесь? — смотрю с подозрением на бывшего мужа.
Ведь таких совпадений не бывает.
— Для сына хоть звезду с неба, — самодовольно заявляет он, доказывая мое предположение о том, что этот окапи был куплен и черт знает как вообще привезен в страну специально для Тимура.
Я замедляюсь и слежу, как Игорь с Тимкой идут к вызвавшей восторг сына ограде.
Сердце сжимается и бьется быстрее обычного. Я и сама разволновалась.
Так сильно, что любое возмущение застревает в горле.
Не могу выдавить из себя ни возмущение, что это опасно, ни едкий вопрос, а есть ли у животного прививки.
Я понятия не имею, насколько хорошо Игорь подготовил Тимуркину мечту к встрече со своим мечтателем, но не встреваю.
По коже бегут мурашки, когда думаю, что вот так, наверное, и должно выглядеть родительское доверие. Пусть мне тревожно, хочется сцапать сына за руку, а лучше вообще прижать к груди и поскорее убежать, но я держусь.
Он с отцом. Игорь тоже желает ему счастья и защитит даже ценой собственной жизни. Как тогда с волком.
Обнимаю себя руками и делаю маленький шаг ближе.
Хочу одновременно и не мешать, и все слышать.
— Игорь, а можно ближе?
Тимурка спрашивает, отпустив руку отца и прижавшись обеими к деревянной перекладине.
Мой сын упирается лбом в нее же и во все глаза смотрит на зверушку.
Положа руку на сердце, это не совсем жираф. Мне кажется, он больше похож на зебру, но ни спорить, ни выражать свое фэ я не буду.
У Тимки глазки горят. Это главное.
— Зайти пока нельзя, прости. Это небезопасно.
Но сейчас иначе сделаем.
Я улавливаю в голосе мужа нотки самодовольства, озорства и волнения.
Он тоже как мальчишка сейчас. Наклоняется, берет нашего сына на руки и поднимает над землей.
Так, конечно, намного лучше.
Тимур протягивает: «о-о-о», а я ловлю быстрый взгляд Игоря.
Чувствую просьбу мужа: «похвали, Агат… Давай, похвали… Заслужил же…».
И правда заслужил. В голове проносится нереалистичная картинка — я подхожу к Игорю, целую в щеку и кладу голову на плечо.
