– Позвольте от души поблагодарить вас, Василий Никитич, за доверие ко мне. До сей поры вы не торопили меня изложить главную тайную причину моего приезда, важную для всего государства. Теперь же, доверенностью осчастливленный, хотел бы открыть вам сию цель.
– Ежели есть на то право, говори.
– Прибыл во вверенный вам край из Царского Села по желанию его невольной узницы.
– Неужли не позабыла меня царевна Елизавета Петровна?
– Она вас помнит и почитает верным соратником ее великого отца.
– Царевна Елизавета! В последний раз, почитай, за год перед тем, как на Пояс податься, навещал ее.
Велела обучать ее стрельбе из пистолета. Верный у нее глаз, да и рука для стрельбы крепкая. Многим в отца уродилась. Сейчас чем время коротает? Кто дружбу с ней водит? Ты возле нее?
– Да.
– А она изволит пребывать все такой же быстрой и ловкой? Также радует друзей своих беззаботным смехом?
– Редко ей теперь смеяться приходится.
– Понимаю. Одиноко ей в Царском Селе. Тесно там дочери Петровой, а в столице ныне небезопасно.
Времена недобрые! Долго ли до беды, если игралищем придворных партий станет и нынешним немцам поперек пути окажется.
– После моего отбытия собирались в Курганиху волков травить.
– Понимаю. От скуки это. А ведь иная дорога ей предначертана.
– Какая дорога, ваше превосходительство?
– К родительскому престолу. Вот ее истинное место, а не в Курганихе на волчьей травле.
Татищев и гость пристально посмотрели друг на друга.
– Про тайное обещал сказать, а сам молчишь? Сам сказал, что доверие ко мне питаешь.
– Верные друзья царевны, доктор Лесток, камер-юнкер Воронцов и посланник Де ла Шатерди и еще многие другие, замыслили...
– О чем? – нетерпеливо спросил Татищев.
– Смести Бироново тиранство вместе с его царственной покровительницей. Замыслили возвести на престол царевну Елизавету Петровну. Если понадобится, даже против ее собственной воли."
"– Вот, стало быть, зачем вам Татищев понадобился!
– Ежели помощь ваша и будет нужна, то только при неудаче, если задуманное не сможет осуществиться.
Упредила нас царевна, что ежели замысел неуспешен окажется и императрицей она не станет, то с земли русской за границу не укроется, а будет искать пристанища у вас на Каменном поясе, как тысячи прочих русских людей, обиженных, недовольных и непокорных. Царствование Анны Иоанновны несчастно для России. Разгул курляндского временщика дорого стоит государству.
– Так вот почему меня про Каменный пояс пытал? Ну что ж! Царевне пора быть императрицей.
