Но московские родственники давно поминки по ней сотворили, узнав, что, мол, преставилась на глухой дороге вместе с муженьком, погибнув от разбойной руки.
Лежал Савва, размышляя о странной тревоге на лице Сусанны. Не мог понять, отчего бы она. Про все демидовское Савва помнил всегда, обо всем ихнем печалился, пособить старался... Известное дело: топором без топорища лесины не срубишь...
2
Демидовский дворец в Невьянске невдалеке от Наклонной башни. Подступал к огромному двухэтажному зданию густой парк, обнесенный каменной оградой с чугунными решетками вроде тех, какие заказывали демидовским литейщикам петербургские вельможи для столичных дворцов.
Просторна анфилада парадных дворцовых покоев и залов. Строили дворец четверть века назад, после того как деревянные хоромы дважды горели. Дворец ставили по чертежам иноземного архитектора, прибывшего из Петербурга. Личным доглядом Акинфий проверял все мелочи в этой каменной громаде, памятуя совет отца, что Демидовым подобает строиться не на один век.
Мрачен фасад, обращенный к заводу. Зато в парк дворец выходит нарядным фасадом с лепными орнаментами, колоннами, балконами и крыльцами.
Лиственный парк возник на месте первоначальной уральской тайги. Хозяева сразу начали наводить в этом лесу новые порядки, расчищать участок от бурелома. Акинфий унаследовал от матери любовь к липам и березам. Сотни вековых, матерых хвойных лесин были вырублены. Пни с корнями выжжены, и на местах порубок насажены березки и липы, кусты акации и сирени, привезенные с родной тульской земли.
"
"Тоскуя по матери и скучая по жене (отец не дозволил взять ее на Каменный пояс), Акинфий заботливо пестовал вновь насаженные березовые и липовые рощи. Молодой человек, привязанный к матери и жене, очутился здесь в первобытных условиях. Первобытной была не только природа, не только лесные звери, но и люди, с которыми сразу пришлось столкнуться. И Акинфий быстро понял, что здесь надобен особый склад характера. Пришлось кулаком вдалбливать спившемуся царскому подьячему, что завод и рудные месторождения поступают к новому хозяину и что отныне его чиновничья спесь должна стушеваться перед властью демидовского рода.
И жестокость рано свила гнездо в этой заранее уготованной к тому душе. Ее питала ранняя озлобленность от нерадостной жизни с колыбели, тяжкий для мальчика труд у кузнечного горна. Но была в Акинфии и природная ласковость, долго боровшаяся с жестокостью жизни и борьбы.
