Возвращаясь на Урал, он теперь избегал Невьянска. Управление вотчинами передал младшему брату, Никите Никитичу, которого народ прозвал Ревдинским оборотнем.
За три года Демидов только один раз встретился с сыном Прокопием и запретил тому приезжать на Урал без отцовского ведома и дозволения. На вопрос о Сусанне Захаровне Акинфий пояснил, что та пустилась в загадочный побег из Невьянска и найдена на лесной дороге ограбленной и убитой.
Прокопий позволил себе усомниться в правдивости ответа. Они сильно повздорили, и дело обязательно дошло бы до рукопашной, если бы в этот миг к Демидову не явился с визитом брат Бирона за очередной денежной подачкой.
Желая во что бы то ни стало сохранить дружбу с временщиком, Акинфий серебра не жалел, но, чтобы хоть немного отвлечь ненасытного временщика от демидовского кармана, переадресовать его интерес на иные источники обогащения, он начал исподволь приучать Бирона к мысли о сверхприбыльности нового, Кушвинского завода.
В старом Невьянске жизнь шла обычным чередом.
За порядком смотрел Шанежка, а под наблюдением Саввы продолжалась денно и нощно чеканка рублевиков.
На косой невьянской башне колокола отбивали четверти, получасья и часы. Отсчитает большой колокол еще один, ушедший в вечность час, – и сыграют куранты всем знакомую мелодию...
У Василия Никитича Татищева забот и хлопот было по горло.
Столичным интригам он давно перестал дивиться и привык отмахиваться рукой от всевозможных петербургских слухов."
"Навыка в выборе хороших слухачей у уральского горного командира не было.
Поэтому, если он и заводил себе таких помощников, и здесь, на Урале, и там, в столице, толку от них было маловато. Узнавая о чем-либо важном, приятном или неприятном для уральского генерала, эти слухачи не торопились извещать своего начальника и были рады-радешеньки перепродать и свои сведения, и свое молчание о них всесильному Демидову. Тот, разумеется, не скупился на подачки именно тем агентам, которых Татищев почитал своими надежнейшими...
Татищев, окрыленный первыми успехами Кушвинского завода, уже выбрал, несмотря на столичную волокиту, места для новых казенных заводов на реках Туре и Имянной.
Командир уже видел осуществление своей важнейшей цели – сделать казенные заводы прибыльными. Весь погруженный в работу, Татищев не интересовался тем, что задумывал против него в столице Бирон, исподтишка научаемый Демидовым. Татищева радовала каждая плавка на новом заводе, радовал и успех гранильного дела.
