Он уже отослал верных людей к обиженным помещикам, причем кое-кто, уже получив деньги за угнанных людей, просил теперь за молчание новые подачки. Немало было и таких, которые, не моргая, заламывали за своих дворовых непомерные деньги. Демидовское серебро со звоном ссыпалось в помещичьи карманы чуть не по всей России. И тянулись за ним все новые жадые руки.
В уральских вотчинах приказчики тщетно выпытывали у наловленных «шатучих» правду о прежнем местожительстве. Беглецы упорно молчали, их пытали, но и под пытками большинство не развязывало языков.
В заводских конторах задним числом составляли купчие крепости и скрипом перьев заметали следы охоты на людей.
Русский народ крепок молчать. Самых упорных сотнями сгоняли на Ялупанов остров, а на нем сызнова пытали, выколачивая признание: чей, мол, будешь?
Столичные друзья Акинфия умело препятствовали началу розыска, за что тоже требовали платы. Денег просили даже те, у кого и своих было более чем достаточно.
Из донесений приказчиков Акинфий знал, что больше всего краденых, тяглых и беглых принято на заводах брата Никиты.
Тот на допросах забивал людей насмерть, но по своей жадности не подчинялся приказу Акинфия насчет оплаты за них подушных.
На просьбы Акинфия о заступничестве герцог Бирон осторожно отмалчивался, хотя пересылаемое серебро и подарки принимал без отказа. Атмосфера вокруг Акинфия накалялась, веяла бедой, как ветер с уральского лесного пожара.
2
В последний день июля над Тагилом пролился спасительный грозовой ливень.
Под громы и молнии он лил больше часа. Ревущие потоки воды неслись с предгорий в реку и пруд. Ливень сшибал высушенную зноем листву."
"Гроза притушила пожар за Высокой. Под вечер Тагил окутался дымом, похожим на туман, и всякий человек на заводе вздыхал облегченно, понимая, что дым означает: лесной пожар залит!
В сумерки Акинфий и Анфиса вдвоем пили чай на балконе. К подъезду подкатила дорожная тройка, из мокрого экипажа выскочил забрызганный грязью Прокопий Демидов. Перескакивая через лужи, он вбежал в дом.
Бросив оторопевшему слуге плащ и шляпу, оставляя мокрые следы на паркете, Прокопий вбежал на второй этаж и прямо направился к балкону.
Анфиса, не знавшая в лицо Демидова-сына, сурово нахмурилась, встречая незваного гостя:
– Куда вы? Извольте подождать!
Но Акинфий уже обнимал сына. Догадливая Анфиса поклонилась и тут же незаметно стушевалась. Отец и сын остались одни.
– Кто эта дама? – спросил Прокопий отца.
– Домоправительница моя...
