– Сказал тоже! Это у тебя от бессонницы с языка слетело. Хошь ты и Семен Строганов, но про Сибирь и тебе заговаривать раненько. Еще отчий дом не обжит ладом!
– Поживем – увидим. Коль память не коротка, должен вспомнить: все, о чем когда говорил, все и оживил на камской земле.
– Мне что? Поживу и увижу, ежели ждать не век.
– На Косьве новое богатство на примете есть.
– Невидаль какая. Медведей везде пропасть.
– Камень горючий нашли мужики.
– Какой камень?
– Горит жарким огнем, какого от дров не бывает.
– Не пустое ли бают?
– По-чудному мужики на тот камень наткнулись: увидали на берегу Косьвы; из себя – черный, поглянулся им. Наломали и решили из него в бане каменку сложить, пар поддавать. Сложили, затопили каменку, а она и загорелась страшным жаром, от которого баня занялась пламенем. Ты рот не разевай! Будем живы, так еще и не такое в этом краю найдем. Самоцветы бы отыскать.
– Золото бы найти, хозяин.
– Верю, что есть здесь и золото.
Со струга донесся голос кормчего:
– Хозяин, время дале бежать! Гляди, сохнет туман.
– Пойдем, Семен Аникьич, а то от твоих сказов в моей башке воробьи зачирикали. Камень горючий! В сказках о нем поминают, но ведь на то и сказка. Дитя малое поймет: баня сгорела оттого, что каменку мужики плохо сложили. Поверю, когда своими глазами увижу, как косвинский черный камень пламенем берется.
– Больше моего в крае прожил, а нового, что неприметно лежит, разглядеть не умеешь!
– Зато на тебя, хозяин, да с батюшкой твоим, вдосталь нагляделся.
Прости господи, еще, пожалуй, лесенку в небо узрю да от вас и полезу прямо к апостолу Петру... Пойдем на струг! Туман давно поредел.
Но едва они подошли к стругу, как из ближнего леса свистнула стрела. Возле самых ног Семена Строганова она чуть не наполовину впилась в речной песок. Досифей резко кинулся в сторону, пропуская Строганова вперед.
– Никак, напугала тебя? – спросил тот спокойно.
– Проклятый! Из засады!
Строганов наклонился и вытащил стрелу.
– Черемис с тетивы спустил. Оперенье воронье.
– Не унимается у нас разбой этот.
Досифей заслонил хозяина, отступая к стругу.
– Не заслоняй! Себя береги. Верю, что умереть суждено мне не от стрелы.
– Брось ее, хозяин!
– Нет, не брошу. Все пущенные в меня стрелы берегу. Пока мимо пролетают. Эта вот – двадцать осьмая по счету...
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
Начинал богатеть строгановский род не с Иоаникия-купца.
