Себе возьму грамоту на все Сибирское царство.
– Погоди, Семен. От твоих слов разум у меня мутится. Чусовую в Русь хочешь обряжать? Золота у тебя для этого хватит?
– Неужели Аника Строганов обнищал?
– Свое богатство, пока жив, никому не отдам. Слышишь?
– Его у тебя никто не отнимет.
– Яснее говори. Чай, Гришка к горлу пристает, раздела требует на три части?
– Не будет этого! Богатство, тобою нажитое, должно быть единым при жизни твоей и после конца ее. Нельзя это богатство дробить, частями раздавать.
Возле Гришки – Катерина с муромским купечеством. Оно свои виды имеет. Возле Яшки – Москва базарная, она любое богатство проглотит и памяти не оставит. Я твое золото не возьму. На Чусовой Русь поставлю без золота, людям золото только покажем, подманим им легковерный народ с Руси. Подходит время, батюшка, когда Русь сама к Строгановым на службу набиваться станет. Русь от лютости опричников не знает, где голову преклонить. Царь Иван тоже не вечен. На его место новый царь сядет, а Русь тем временем под парусами Строгановых в Сибирское царство и поплывет.
Ежели сумеем, славу рода нашего поддержим. Благослови сына Семена на большое дело.
– Неужели и вправду на богатство мое не посягнешь? Крестись на икону!
Семен перекрестился.
– Братья твои шептали, что обманом меня обойдешь, все золото отнимешь. А ты по правде-то, стало быть, на моей стороне?
– По правде, батюшка.
– Тогда, тебе поверив, всю тайну про богатства открою. В этой избе под полом оно у меня схоронено.
Под кедрами тоже зарыто немало. Есть оно и под стенами крепости во многих местах. Бери, ежели понадобится. Ступай на Чусовую. Осиливать реку один ступай. Меня здесь оставь. Ступай смело, как раньше со мной ходил. Смелость свою береги. Баб к ней не допускай. Ежели царя Ивана смелостью своей разгневаешь, и тогда не бойся: и от него откупимся. Ступай куда хочешь. Только меня в этой избе совсем не забывай! Сегодня ночью приходи. Про все расскажу. Все места укажу, где богатства схоронены.
Гришку в Кергедане прижми. Вели ему все золото, от беглых отобранное, отдать, потому он многое от меня утаивает. Пора подошла. Память у меня слабнет. Забывать начинаю, где золото зарыто. Нонче поверил, что ты не против меня, что ты один моему богатству спаситель.
– Сохраню его, батюшка, потому что на нем слезы моей покойной матушки!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
1
Живописный холм Орлиного урочища поднимался над простором камского берега наискось против устья реки Яйвы.
