Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Еще несколько наемников, утонувших в бочках, и здесь начнется истинный и открытый мятеж.

Гарнизон вышки, кроме того слепого несчастного, нашли в бочках для воды в подвале строения. Кто-то перетопил их, словно котят. Пятерых взрослых, сильных мужчин.

– Крысы существуют для того, чтобы решать такие проблемы. – Черный Капитан пристально глядел на Эккенхарда.

– У нас мало людей, генерал. Нам никогда и не нужно было слишком много их. Лав-Онэе славилось беззаветной преданностью местного дворянства. А теперь всюду слышатся голоса против престола.

Это не случайность. К тому же Гончие разодрали нашу сеть – и довольно сильно. То, что происходит, – он пожал плечами, – не имеет никакого смысла, никакого объяснения. Эти убийства, эти сплетни, будто Фургонщики должны задаром получить земли, с которых сгонят часть их владетелей, эти рассказы о меекханских детях, которых верданно приносят в жертву Лааль… Это не степи, Сероволосая здесь не слишком-то почитаемая богиня. Нам нужна информация.

– И что мне с этим делать? Что-то придумать для тебя?

– Нет.

Вы, генерал, ничего не можете сделать, мои агенты, те, кто остался в живых, тоже не могут. Но могут они.

Они? Какие такие «они»? Кайлеан невольно оглянулась, надеясь, что сейчас откроются двери и в комнату войдет кто-то еще. А потом она поняла, что оба смотрят на нее и Дагену.

– Именно. Вы. Вас здесь никто не знает. Ни мои Крысы, ни агенты Гончих. Вы можете въехать в замок Цивраса-дер-Малега, самого сильного из местных графов, и все разнюхать.

Они с Дагеной обменялись взглядами. Этот Крыса был симпатичным, но все же, увы, оказался безумен.

– Это типа как? – Кайлеан старалась говорить неторопливо. – Как, на милость Владычицы, мы должны въехать в тот замок? Как кто? Как слуги? Конюхи? А может, мне нужно притвориться дворянкой, а ей – моей горничной? А граф примет нас за своих пропавших дочерей?

Эккенхард улыбнулся радостно, и до нее внезапно дошло, что он нисколько не шутил – и не был безумен.

– Ты почти попала в цель, моя дорогая.

Разве что княжной будет она, а ты – ее служанкой, а вернее – дамой для общества и учительницей языка. Здешнее дворянство знает родство всех меекханских родов лет на триста в глубь истории, а потому тебе не удастся притвориться какой-то баронессой или графиней. Да и – со всем уважением – ты таковой не выглядишь. Но она, твоя подруга, выглядит словно рожденная в фургоне: темный цвет лица, высокие скулы, миндалевидные глаза.