Скажи, что любишь

— Пожалуйста, не стройте конкретных планов, тетя. Я действительно не знаю, как долго мне придется здесь жить.

— Ну конечно, дорогая. Кстати, раз уж я в Лондоне, я бы очень хотела повидать твою подругу.

Простое и естественное пожелание повергло Келси в ужас. Она растерялась. В голову не приходило ни одной толковой мысли. Хуже всего, что тетя Элизабет наверняка захочет навестить и ее. И не увидит больной подруги Анны, потому что Анны никогда не существовало.

Элизабет узнает ее адрес только после того, как вернется домой и прочтет письмо.

Ну зачем она указала свой реальный адрес? Почему она решила, что тетя никогда не приедет в Лондон? Раньше Элизабет претила одна эта мысль. И вот она здесь… Причем готова навестить ее в любое время.

Келси наконец придумала удобный повод для отказа:

— Анна плохо себя чувствует и не желает принимать гостей. Поездка в Лондон далась очень тяжело, все ее силы уходят на визиты к доктору.

— Бедняжка. Ей еще так плохо?

— Видите ли… да. До начала нового курса лечения она буквально стояла одной ногой в могиле.

Доктор считает, что пройдет несколько месяцев, прежде чем можно будет говорить хоть о каком-то улучшении. Но я очень хочу повидать вас, пока вы здесь. Где вы остановились?

— В «Олбани». Сейчас я дам тебе адрес. — Тетя порылась в ридикюле и вытащила визитную карточку.

. — Я обязательно к вам заеду, — пообещала Келси. — Я так по вас скучаю. Но сейчас мне надо бежать. Не хочу оставлять Анну одну надолго.

— Завтра утром, Келси, — произнесла Элизабет приказным тоном.

 — Мы будем тебя ждать.

— Наконец-то он вылез из проклятой кареты, — проворчал Арти, обращаясь к своему другу-французу. Он сидел на козлах экипажа, неотступно следующего за Дэвидом Эшфордом. — Я уже не надеялся, что мы когда-нибудь застанем его одного.

— Неужели он один, mon ami? — скучающим тоном поинтересовался Генри. — Я думал, лорд уже подцепил какую-то шлюшку. Мы целую неделю выжидаем, пока он отойдет от кареты или от дома.

— Надо было все-таки уделать его в той таверне. И вытащить через заднюю дверь.

Кучер так бы и ждал у парадного входа.

Генри покачал головой.

— Кэп велел работать без шума. В таверне было слишком много людей.

— А здесь, по-твоему, пусто? Генри огляделся, после чего заметил:

— Народу, кстати сказать, поменьше. К тому же на улице люди стараются ни во что не вмешиваться. Никто и не заметит, если мы быстренько проводим этого типа не к его, а к нашему экипажу.

— А я говорю, надо было брать негодяя в загородном доме.