Скажи, что любишь

Твой отец голову с меня сорвет, если я позволю тебе залезть в такие долги. — Мой отец как раз бы меня понял.

В этом Джереми был прав. По слухам, Джеймс Мэлори откалывал в юности лихие номера, в то время как на отца Дерека, маркиза Хаверстона, старшего из четырех братьев Мэлори, с ранних лет легло бремя ответственности за всю семью. Но это не означало, что гнев Джеймса не падет на их головы, случись Дереку уступить просьбам своего кузена.

Поэтому он произнес:

— Согласись, Джереми, с началом семейной жизни дядюшка Джеймс стал гораздо консервативнее.

Последний довод заставил Джереми трезво оценить свои возможности.

— Об этом я как-то не подумал, будь оно проклято.

— Не забывай, что любовница может оказаться такой же требовательной, как и жена, — заметил Дерек. — Я через это уже прошел. С меня хватит. Хочешь быть связанным по рукам и ногам? В твои годы?

— Черт побери, нет! — в ужасе воскликнул Джереми.

— Тогда скажи спасибо, что я не собираюсь тратить свои деньги на удовлетворение твоих дурацких капризов.

— Я тебе действительно благодарен, кузен. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен.

— Двадцать три тысячи! — прозвучал чей-то голос, и внимание мужчин было вновь привлечено к тому, что происходило в игорном зале.

— Ну вот! Еще одна причина порадоваться, что ты пришел в себя, Джереми, — рассмеялся Перси. — Похоже, торг не закончился.

Услышав выкрик, Дерек помрачнел и напрягся. Не потому, что нелепая цена продолжала расти. Черт побери, лучше бы он не узнал этот голос.

Двадцать три тысячи.

Келси никогда бы не поверила, что за нее могут заплатить столько денег. Высокая цена ничуть не тешила ее самолюбия. Не радовало даже то, что решились проблемы дяди Элиота. Келси была слишком охвачена ужасом, чтобы чему-то радоваться.

Покупающий ее человек выглядел… жестоким. Другого слова в голову не приходило. Может, в этом были виноваты тонкие губы? Или холодный блеск светлых голубых глаз?.

Покупателю было лет тридцать. Келси отметила черные, как уголь, волосы и аристократические черты лица. Если бы не жестокое выражение лица, этого человека можно было бы назвать красивым.

Келси надеялась, что начавший торговаться старик с похотливыми глазками его переиграет.

Господи, приди ей на помощь, кроме этих двоих, в торгах никто не участвовал.