Скажи, что любишь

Упорные претензии на невинность его забавляли. Интересно, как она поведет себя, когда дойдет до дела? Сегодня он это выяснит во что бы то ни стало. Это была очень приятная мысль.

— Не переживайте, милая. Скоро привыкнете.

— Надеюсь, — пробормотала Келси. — Иначе мне придется одеваться полегче, поскольку вы постоянно вгоняете меня в краску и мне становится жарко.

— Со мной, оказывается, тепло.

— Ну вот, видите? — произнесла она и принялась обмахивать веером пунцовые щечки. — Жарко, как летом.

— Полагаю, летом вас сложнее вогнать в краску, — сухо Заметил Дерек, хотя и понимал, что раз она умеет краснеть по желанию, то это скорее всего не так.

Как бы то ни было, ему не хотелось разрушать создаваемый Келси образ невинности, и он добавил:

— Ну что, будем собираться, пока я не передумал насчет номера?

Справедливости ради следовало отметить, что Келси не вскочила и не кинулась к дверям, хотя и была близка, очень близка к подобному поступку. Выходя следом за ней из гостиницы, Дерек покачал головой.

До чего же странная девушка! Если бы ему пришлось оценивать Келси по внешнему виду, он бы окончательно запутался. Но Дерек достаточно хорошо знал женские хитрости и понимал, что все это — игра, забавные выдумки, истинная цель которых — доставить радость мужчине.

До наступления темноты оставался всего час, когда они добрались, наконец, до принадлежащего Дереку коттеджа. Он состоял из одной комнаты, служившей также и кухней. В середине ее стоял обеденный стол, а в противоположном от плиты углу — огромное кресло, что позволяло считать этот участок комнаты гостиной.

К основному помещению прилегала крошечная спальня с туалетом, где ванную с успехом заменяла круглая бочка. Благоустройством домика никто не занимался.

Убранство коттеджа составляла убогая мебель, покрытая толстым слоем пыли, из чего Келси сделала вывод, что домом давно не пользовались. На стене у раковины висели несколько проржавевших кастрюль, у стола стояли два покосившихся стула, с огромного кресла свисало пыльное одеяло, а в спальне, кроме кровати, вообще ничего не было.

Между тем само строение было сработано на совесть. В нем не было треснувших или гнилых досок, в щели не задувало. Оставалось немного прибраться и завести кое-что из хозяйства.

Вздохнув при виде убогого состояния коттеджа, Дерек вытащил из вязанки несколько поленьев и растопил камин. Отряхнув руки, он повернулся к Келси.

— Мне надо заглянуть в дом, — сказал молодой человек. — Объявить о своем прибытии.