Скажи, что любишь

Но ненадолго. Крохотный запас оптимизма быстро иссяк, когда ювелиры один за другим отказались покупать у нее часы. К наступлению темноты Келси отчаялась пристроить часы и решила продать платье.

Портниха миссис Лафлер уже собиралась закрывать заведение, когда появилась Келси и вытащила из корзинки свое сокровище. Едва девушка объявила, что хочет его продать, миссис Лафлер повела себя так, словно ее оскорбили.

— В моем магазине? — завопила она, глядя на платье, как на ядовитую змею. — Подобная клиентура меня не интересует, мисс.

— Простите, — с трудом выговорила Келси. — Возможно, вы знаете место, где им заинтересуются?

— Не думаю, — огрызнулась миссис Лафлер. — Я могу дать вам несколько медяков за кружева, если вы сумеете их аккуратно отрезать. У меня нет времени этим заниматься. Паршивка помощница уволилась, а леди Эллен ждет гардероб своей дочери на следующей неделе. Она — моя постоянная и самая лучшая клиентка, и если я не выполню заказ вовремя, я могу ее потерять.

Проблемы этой женщины Келси не интересовали, у нее хватало и собственных. Но слова портнихи натолкнули девушку на новую мысль.

— Купите у меня платье за пять фунтов, а я помогу вам с заказом леди Эллен… с дальнейшим расчетом, разумеется.

— Пять фунтов? При том, что мне могут понадобиться только кружева? Один фунт, и вы заканчиваете три платья… без всякой компенсации.

— Один фунт за кружева и еще десять за работу над двумя платьями, — предложила свои условия Келси.

— Десять фунтов за два платья? — Портниха чуть не поперхнулась. И без того красное ее лицо стало совсем багровым. — Да я не плачу таких денег за месяц работы!

Келси погладила рукав своего жакета.

— Я знаю, сколько стоит качественная работа, миссис Лафлер. Если ваши помощницы не получали десяти фунтов в месяц, значит, вы их грабили.

К несчастью, именно в этот момент в животе у Келси заурчало, причем так громко, что миссис Лафлер все услышала. По глазам портнихи Келси поняла, что та не уступит.

Пришлось в очередной раз сменить тон.

— Ну хорошо, — примирительно сказала она, — десять фунтов за три платья. Между прочим, я великолепно шью.

К тому времени, когда препирательство с портнихой закончилось, на улице совсем потемнело. Но в руках у Келси хрустела однофунтовая купюра, и еще четыре ей было обещано по сдаче пяти платьев, которые портниха уложила в ее корзинку вместе с нитками, ножницами и иголками.