Скажи, что любишь

Руки молодого лорда продолжали скользить по телу девушки. Груди Келси оказались полными и твердыми. Очень скоро он добрался до них ртом, и раздавшийся в ответ стон наслаждения стал для него сладчайшей мелодией.

Он прикасался ко всем частям ее тела. Келси приходилось время от времени напоминать себе, что Дерек имел на это право. Его рот сводил ее с ума.

Иногда Келси казалось, что к ней снова возвращается жар.

Рука Дерека попыталась раздвинуть ее ноги. Она сжала их изо всех сил. Он засмеялся и с такой страстью впился в ее губы, что Келси тут же обо всем забыла, и его рука прорвалась к цели.

Тело Келси выгнулось дугой. Она едва не выскочила из постели, настолько шокирующими и сладостными оказались движения его пальцев.

Все мысли уступили место острому наслаждению. Где-то в глубине ее тела зародился исступленный стон. Келси выгнулась и прижалась к Дереку. Она ничего не понимала.

В это мгновение последние остатки самоконтроля покинули Дерека. Он раздвинул и приподнял ее ноги и в следующую секунду оказался на ней.

Проникновение получилось настолько стремительным и мощным, что его не смогли удержать никакие преграды. Дерек смутно почувствовал, что барьер все-таки был, но невыразимое тепло и теснота заставили его забыть обо всем, кроме дикого, первобытного наслаждения… Настолько острого, что все закончилось после первых же двух толчков.

Когда к нему постепенно вернулась способность рассуждать, Дерек вздохнул. Далеко ли он ушел от жалких и жадных неоперившихся юнцов, которые заботятся исключительно о собственном удовольствии? Он мысленно фыркнул: продемонстрировал, называется, самоконтроль!

Дерек не мог сказать, получила ли удовольствие лежащая под ним женщина, настолько он оказался увлечен собственным порывом.

А спросить напрямую посчитал бестактным. Если нет, он готов тут же исправить положение…

От одной мысли все начало твердеть и наливаться силой. Невероятно! С другой стороны, ее ножны так туго охватывали его меч…

— Ты можешь… немного подвинуться? Ну и простофиля. Лежит и смакует наслаждение, в то время как бедная девочка задыхается под его весом.

Дерек приподнялся, собираясь извиниться, но слова застряли у него в горле. По искаженному болью лицу Келси текли слезы. Дерек понял, что действительно преодолел стоящую на его пути преграду. Она задержала его всего на секунду, но она была.

— Боже милосердный, неужели это у тебя впервые? — непроизвольно вырвалось у молодого человека.

Келси залилась краской.

— По-моему, это оговаривалось в контракте.