Скажи, что любишь

Я не хочу огорчать отца новыми скандалами.

— Значит, я — это скандал?

— Нет… во всяком случае, небольшой. Речь идет о простом желании избежать ненужных сплетен. Отец бесится, когда даже у слуг появляется повод посудачить на наш счет, понимаешь?

Келси улыбнулась и кивнула. Это она понимала очень хорошо. Ее воспитывали точно в таких же принципах. Бессчетное количество раз родители замолкали посреди самых ожесточенных споров, стоило в комнате появиться кому-нибудь из прислуги.

— Прости, что спрашиваю. Я просто подумала, не повлияет ли это на регулярность твоих визитов.

Дерек нахмурился, вспомнив о мерах предосторожности. Короткий дневной визит — это пустяки. А вот систематические посещения на долгое время — это уже повод для любопытства. Пусть все провалится к черту, но он будет приезжать к ней, когда захочет!

Ответил же он весьма уклончиво:

— Сейчас я ничего не могу сказать. Надо выяснить, кто живет по соседству. И не надо извиняться за такие вопросы, дорогая. Мы же должны как-то узнавать друг друга.

— С радостью тебе отвечу… если смогу.

— Прекрасно. Скажи, почему, получив такое великолепное образование, ты не пошла по стопам матери и не стала гувернанткой? Не подумай, что я тебя осуждаю, просто объясни мне.

Келси вздохнула. Проявив любопытство, она дала ему право на любые вопросы. С другой стороны, она знала, что рано или поздно он этим заинтересуется, и успела приготовить ответ.

— Для гувернантки я слишком молода. Большинство родителей хотят, чтобы с их детьми занимались более зрелые женщины.

— У тебя не было другого выбора?

— Ни одного варианта, чтобы сразу же расплатиться с долгами.

— Как, черт побери, можно в твоем возрасте наделать долгов на двадцать пять тысяч фунтов? Келси едва заметно улыбнулась.

— Понятия не имею. Долги были не мои. Кстати, они не составляли и половины этой суммы.

— А, значит, ты неплохо заработала?

— Нет, мне не досталось ни пенса. Большую часть прибыли присвоил хозяин аукциона, остальное, как я уже говорила, пошло на уплату долга.

Келси надеялась, что расспросы прекратятся, но этого, конечно, не произошло.

— За чьи долги ты посчитала себя обязанной расплатиться?

Келси могла солгать или уйти от ответа, как делала раньше. Но ей не хотелось больше обманывать Дерека, и она прибегла к уже испробованному ходу:

— Это глубоко личный вопрос. Если не возражаешь, мне бы не хотелось его обсуждать.

По лицу Дерека было видно, что он возражает и не намерен оставлять эту тему.