Из дома вытащил силком и, пока мы всем не затарились, не отпускал. Тиран чокнутый.
У меня нехватка слов. Я не могу представить Смолина, выбирающего памперсы.
— И поскольку ни он, ни я ни черта не смыслим в том, что нужно, он скупил все подряд. Так что у тебя теперь столько добра, что смело можно рожать хоть пятерых.
— Пожалуй воздержусь от столь заманчивого предложения, — растерянно отвечаю я, — почему он ничего не сказал? Мы с ним созванивались только что.
— Скромничает, — хмыкает Ленка, — не верю, что говорю это в слух, но этот морж не так плох, как я о нем думала.
После разговора Лена и присылает фотографии из дома, где в мое отсутствие появилась и кровать, и пеленальный столик, и все остальное, но одно дело смотреть через экран телефона, и совсем другое – вживую. Глядя на все это великолепие, я ощущаю как накатывает предвкушение, но с другой стороны по себе. А еще немного страшно оттого, что дома с Кнопкой мы останемся один на один, и не будет ни медсестер, ни врачей, чтобы подстраховать и проконтролировать если что-то пойдет не так.
Нам с ней предстояло учиться жить самостоятельно, нашей маленькой семьей. Приходилось постоянно напоминать себе, что не я первая, и не я последняя молодая мама, которая возвращается со своим сокровищем в пустую квартиру. Они справляются, и я справлюсь. Деваться все равно некуда."
"Но у судьбы на этот счет оказалось свое мнение, причем радикально отличающееся от моих наивных фантазий.
В день выписки я проснулась с температурой выше тридцати девяти, жуткой головной болью и не дышащим носом, и внезапным осложнением на почки.
С боку на бок без слез не могла перевернуться
— Ни о какой выписке и речи быть не может. — строго поставила перед фактом Ирина Михайловна.
Но это еще было не самое страшное. Основная жуть заключалась в том, что из-за температуры и плохого самочувствия, мне перестали приносить Ксюшу.
— Ты же не хочешь подвергать недельного малыша опасности?
Конечно, я не хотела, но сердце было не на месте. Как там она? Одна… Кормят ли, чистая ли? Конечно, ее и кормили, и мыли, и ухаживали, но все равно жутко было.
Особенно когда сообщили, что не только я с такими симптомами, а еще несколько пациентов, поэтому будет объявлен карантин. Никаких посещений, никаких контактов.
— Если есть возможность, пусть ребенка заберут, — такой совет дала врач, во время одного из обходов, — всех новорожденных отправляем по домам, для их же безопасности.
Вот такая вот хреновая выписка.
