Все равно узнает, так что лучше сразу все вывалить.
Мне удается взять себя в руки, и я снова разворачиваюсь к нему лицом, и снова светлый взгляд прилипает к животу. Намазано там что ли?
Я злюсь. Эта беременность принадлежит только мне, и чужое внимание я приравниваю к враждебному вторжению. Поэтому холодно чеканю:
— Только не говори, что ты из тех суровых снаружи, но очень трепетных внутри мужиков, которые узнав о незапланированном приплоде не пойми от кого, начинают умиляться «ой-ой-ой, я так счастлив, что скоро стану папочкой.
Всегда мечтал о спиногрызах», и пускать восторженную слезу.
Серьезный взгляд переползает с живота на мое лицо. В нем до хрена всего намешано, вот только хорошего мало. Смолин отключает защитную заслонку и позволяет мне увидеть его истинные эмоции. Там сам черт от страха обделается и кинется наутек. Мне бежать некуда, поэтому просто жду, что будет дальше.
— Ты знала про ребенка?
— Издеваешься? Думаешь, все это время я считала, что поправилась?
Отчетливо скрипит зубами:
— Хорошо, спрошу по-другому.
Ты знала про него, когда мы еще были вместе?
Смешок сам слетает с губ:
—Ты вообще о чем, Смолин? Мы разве когда-то были вместе?
— Провоцируешь, — предупреждает сквозь стиснутые зубы.
Я знаю, но едкий сарказм не так просто держать под контролем. Не только Кирилла бомбит за хладнокровным фасадом, мне тоже не просто. Но его все-таки кроет сильнее, поэтому не выдерживаю и отвожувзгляд в сторону, но ни о чем не жалею:
— Конечно, знала.
— Почему не сказала об этом до развода?
Он действительно не понимает? Думает, что я должна была подбежать, локтями растолкать претенденток на его внимание и со счастливой улыбкой сунуть под нос полосатый тест? Серьезно?"
"— Зачем? Чтобы остаться удобной женой и дальше терпеть твои выходки? Чтобы об меня и дальше вытирали ноги ты и твои губастые избранницы? — насмешливо вскидываю одну бровь, — кстати, почему ты всегда выбираешь дам с такими свистками? Впрочем, не отвечай.
Меня это не касается. Я рада, что мы развелись.
Не вру, ни капли, и он это прекрасно понимает. Гадаю, что он вывезет дальше, но Смолин выбивает почву из-под ног одной уверенной фразой:
— Как развелись, так и поженимся обратно.
Я аж дергаюсь от неожиданности. Может послышалось?
Хотя нет, ни черта не послышалось. Голубоглазый кошмар смотрит в упор, не сомневаясь в том, что будет так, как он захочет.
Прости, милый, но нет.
Качаю головой и горько смеюсь:
— Никогда, Кир. Слышишь? Ни-ког-да.
— Посмотрим.
