И шаблонов, и пукана, и селезенки.
Ленка умеет выражаться. Да порой так, что уши в трубочку и не знаешь куда деваться.
Но…черт…права она насчет пукана, как бы глупо это ни звучало.
Слушая ее задорный смех, я сама начинаю улыбаться. Даже немного легче становится. Совсем чуть-чуть.
Мы еще немного шутим на эту тему, но каждая из нас знает, что это нервный смех. Он затихает так же внезапно, как и начался.
— Как думаешь, он устроит тебе проблемы?
— Устроит, — сомнений нет. Я не знаю, каким путем пойдет Кирилл, чтобы меня прогнуть на нужное ему решение, но уверена, что давление будет.
— Может, до родов подождет?
— Не подождет.
Уверена, Кир хочет, чтобы ребенок родился уже в браке.
— Гад какой… Тебе нервничать нельзя, а он права собрался качать.
Телефон гудит, оповещая о параллельном звонке. Мне хватает одного взгляда на экран, чтобы настроение снова рухнуло вниз.
— Погоди, Лен. У меня на второй линии еще один гад. Я тебе перезвоню.
— Ладно, дорогая, не грусти. Жду звонка.
Я скидываю подругу и скрепя сердце отвечаю на входящий:
— Здравствуй, пап.
После того, как мы с Кириллом развелись, он не звонил ни разу. Ни для того, чтобы узнать, как у меня дела и как я справляюсь, ни для того, чтобы поинтересоваться, на какие средства я живу. Просто вычеркнул. Из жизни, из своего распорядка, и даже из завещания, хотя я и не претендовала на его деньги. Просто была дочь и нет дочери. Даже с днем рождения не поздравил.
А теперь объявился, и я даже догадываюсь в чем причина…
— Ты что творишь? — наезжает сразу, не потрудившись даже поприветствовать, — почему я должен…
— Пока, — скидываю его.
Неспешно наливаю себе чай, тем временем телефон моргает изо всей дурацкой мочи, пытаясь привлечь мое внимание. Насчитываю три захода. Снова поднимаю:
— Здравствуй, пап.
— Какого черта ты кидаешь трубку! — рычит он.
— Я поздоровалась, — напоминаю начало разговора.
— Да плевать мне…"
"Снова идет в утиль. Не слышала его несколько месяцев и дальше слышать не хочу. Придется ему принять, что удобная дочь устала быть удобной и не собирается терпеливо глотать все, что что валится на ее голову.
Когда я поднимаю трубку в третий раз его голос звучит убийственно вежливо.
— Добрый день, Светлана.
— Здравствуйте, — хмыкаю, — чем обязана такой радости?
Его вежливости хватает только на то, чтобы поздороваться, потом снова срывается на рык:
— Кирилл звонил. Наехал так, что меня чуть инфаркт не хватил.
Надо же как Смолина разобрало.
