Еще больше я не понимаю, почему я согласилась. Не иначе как беременное затмение случилось, когда все разумные мысли разом вылетают из головы, и там остаётся только розовый пони, которому все ни по чем.
Других причин, по которым я сижу у него в машине и еду вместе с ним на какую-то встречу, у меня нет.
И не сбежишь. Смолин предусмотрительно заблокировал двери в машине.
— Просто небольшие посиделки с друзьями с друзьями. Расслабься, — его голос звучит лениво, но у меня в голове превращается в колокольный звон.
Я силюсь понять, какое отношение я имею к его друзьям, и не могу.
Мы посторонние люди, даже не женатые. Просто бывшие, вырвавшиеся из клетки неудачных отношений. И тем не менее, за окном поздний вечер, мимо пролетают дома, все еще украшенные новогодними огнями несмотря на то, что январь уже подходит к концу, а я таращусь на все это в праздничном бегемотском платье. И маникюр с педикюром, которые я сделала накануне, приходятся как нельзя кстати.
Мы едем в какой-то загородный отель-ресторан. Мне там ни разу не доводилось бывать, а Кирилл напротив уверенно заявляет о том, что это отличное место. Не хочу думать, когда и с кем он там был, но думаю. Немного злюсь на него, но еще больше на себя. За то, что согласилась. За то, что вопреки здравому смыслу куда-то еду с ним. Это лишнее. Не нужное ни ему, ни мне.
Это все любопытство.
Дурацкое, женское, неисправимое любопытство. Он ведь раньше никогда меня с собой ни брал ни на деловые встречи, ни тем более на посиделки с друзьями.
Я вообще его друзей не знаю, не представляю, что за компания, и к чему все это может привести. Но еду.
— Кир, зачем я тебе? — этот вопрос мучает меня больше всего.
— Я просто хочу познакомить тебя с людьми.
— Зачем?
— Они не чужие мне.
— Причем тут я?
— Ты тоже не чужая.
Очень странный разговор, и я не знаю, как его переварить, как реагировать, как вести себя.
Смолин будто читает мои мысли:
— Просто будь собой.
Там нормальные ребята. Никто тебя не съест.
Нормальные ребята… Боже, как странно слышать подобные определения из уст Смолина.
Я теряюсь. Не знаю, что сказать, поэтому рассеяно таращусь в лобовое стекло.
Высокие дома остались позади. Перед нами только заснеженная дорога, освещаемая желтыми фонарями и одинокие встречные машины.
У поворота яркими светоотражающими буквами семафорит указатель.
