Скажи мне «да». Возвращение

Щекам тут же стало тепло, она смутилась от столь явного проявления собственных эмоций и поспешно опустила голову, пробормотав:

— С-спасибо… Я сама дальше…

Ладони Неля последний раз провели по плечам Триинэ, и он отошёл. А тело никак не хотело успокаиваться, и казалось, от его температуры и вода ещё нагрелась. Девушка снова прерывисто вздохнула, немного поспешно закончила помывку, стараясь не поворачиваться и лишний раз не сильно высовываться из воды и лохани — вдруг одолела стеснительность. Отложив мыло на край, она облизала губы, помедлила, собираясь с духом, чтобы встать.

Но как только всё же поднялась, испытывая сильное желание обхватить себя и попросить не смотреть, чьи-то руки тут же накинули ей на плечи широкое полотенце и завернули в него. Трин оказалась прижата к мужской груди, в нежных объятиях — кого? Осторожно скосив глаза и пытаясь справиться со сбившимся дыханием, она увидела, что на предплечьях нет татуировок, значит, Сол. Волнение усилилось, принимать от Проводника знаки внимания всё ещё временами было непривычно для Трин.

Время словно замерло, Снежинка боялась повернуться, боялась увидеть в глазах недавнего друга… что? «То, что ты и так знаешь», — шепнул мудрый внутренний голос. Она на мгновение задержала воздух, потом длинно выдохнула, и сомнения разом улеглись. Да, знала. Да, она любит обоих, как бы непривычно ни звучало. И пора перестать избегать правды и собственных чувств. Трин чуть улыбнулась, пошевелилась и повернулась в руках Сола, оказавшись с ним нос к носу. В голубых глазах Танберта плескалась нежность, и девушка чуть не утонула в ней с головой, тело само прильнуло ближе, и мелькнула мысль о поцелуе.

Губы Проводника дрогнули в ответной улыбке, во взгляде блеснул огонёк, и Сорел обхватил Трин за талию, приподняв.

— Давай под одеяло быстренько, замёрзнешь, — заботливо произнёс он.

Снежинка хмыкнула, лукаво прищурилась.

— Холод моя родная стихия, Сол, — ответила она с лёгкой насмешкой и переступила край лохани, выйдя из воды.

Рассеянно глянув на свою одежду, Трин только крепче сжала края полотенца, направившись к кровати и стараясь не задумываться о своих действиях.

А ещё, она очень надеялась, ей не станут задавать вопросов. Волнение пополам с беспокойством и предвкушением плескалось в крови пряным коктейлем, кружило голову и заставляло то и дело сглатывать. Расстояние до кровати казалось бесконечным, а тишина — слишком выразительной. Остановившись, Трин повернула голову и через плечо посмотрела на стоявшего у стола Неля.