Скажи мне «да». Возвращение

Издав негодующий возглас, пленница с силой оттолкнула пограничника, и её рука взметнулась, отвесив нахалу звонкую пощёчину. Нери тяжело дышала, глаза девушки прищурились, с ненавистью посмотрев на Оллада.

— Рахерд — мой муж, — отчеканила она. — И другого мне не надо! Я не собиралась его убивать, и вам это прекрасно известно! — Нерас стиснула зубы, эмоции рвались из груди, но она понимала, они сейчас лишние. — Я расскажу, как всё было, он поверит мне, — леди Лэйр вздёрнула подбородок. — Извольте покинуть спальню, лэрд, — холодно добавила Нери.

— И мне нужно другое платье, переодеться!

Оллад отстранился, хмыкнул, окинув её взглядом.

— Вот, значит, как, по-хорошему не хочешь, — негромко произнёс он и встал. — Как пожелаешь. Рахерд уже пришёл в себя и требует тебя. После завтрака я зайду за тобой, — пограничник помолчал, потом закончил с отчётливой угрозой. — Посмотрим, кому он поверит, и у тебя только два выбора: смерть или остаться со мной, на перевоспитание, — Оллад снова улыбнулся, и Нерас стало нехорошо.

Хозяин замка развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а леди Лэйр внезапно почувствовала горький ком в горле и едва успела добежать до ночной вазы. Несколько минут она давилась желчью, страх не хотел разжимать ледяные когти, но Нери не собиралась сдаваться. Рахерд поверит, когда узнает про ребёнка. И никакие фальшивые свидетели Олладу не помогут очернить леди Лэйр!

Завтрак прошёл для неё, как в тумане, несмотря на не очень хорошее самочувствие, Нери заставила себя немного поесть, потом оделась.

Внешне спокойно перенесла, что руки ей связали, правда, аккуратно. После чего пришёл Оллад и вывел из комнаты. Рахерда разместили к тайному облегчению Нерас недалеко от её спальни, и около двери стояли два охранника. Девушка мысленно усмехнулась, желчно подумав: от неё, что ли, охраняли? Но вслух ничего не сказала, подождала, пока Оллад откроет дверь и вошла за ним. Глаза метнулись к широкой кровати, где лежал Рахерд, и напряжение внутри немного отпустило, Нери чуть не вздохнула облегчённо. Нет, нельзя, никак нельзя сейчас показывать любые эмоции, она должна быть собранной и спокойной. Истерики и возмущённые крики ни к чему не приведут.

Рахерд выглядел нормально, на лицо вернулся обычный цвет, только выражение его пугало — отстранённое, замкнутое, лишь в серых глазах тлел мрачный огонёк. И мужчина смотрел на Нерас, не отрываясь.