Скажи мне «да». Возвращение

И уж ругаться она точно не собиралась. Пальцы Рэйи оказались неожиданно сильными, сомнения хранительницы холода в том, что массаж — всего лишь предлог, не оправдались. Она действительно разминала затёкшие за время путешествия мышцы, и приятного, конечно, в этом было мало. Но Снежинка молчала, стиснув зубы: зато утром будет чувствовать себя гораздо лучше. А когда боль прошла, процесс Трин даже начал нравиться — движения Саламандры стали мягче, нежнее, и девушка ничего не могла поделать. Тело реагировало совершенно определённым образом, ему нравилось, и никакого холода Триинэ не ощущала.

Даже его отголосков. Потихоньку её охватило умиротворение и сонливость, пленница смежила веки, погружаясь в полудрёму, мысли начали слипаться и путаться. Может, всё на этом и закончится?..

По спине вдруг скользнули горячие ладони, а за ними — Рэйя, прижимаясь грудью. Она вытянулась на Трин, положив руки по обе стороны от головы разом пришедшей в себя Льдинки, и жарко шепнула на ухо:

— Отдохнула? Продолжим?

Снежинка дёрнулась, магия отозвалась очередным ледяным всплеском, но Трин уже не знала, радоваться или огорчаться.

Видимо, именно этого Рэйя и добивалась, чтобы игрушка успокоилась, отвлеклась, и… снова можно добраться до силы Льда. Триинэ стиснула зубы и напряглась. Нет. Она больше не будет бояться. Хватит

— Я думала, тебе достаточно, — она постаралась, чтобы голос не дрожал, звучал ровно.

Мягкий смех вызвал у Снежинки холодные мурашки вдоль позвоночника, а тело Рэй наливалось жаром, будто и не было того поцелуя совсем недавно.

— Маленькая глупенькая Льдинка, — игриво отозвалась она, и Трин почувствовала, как губы женщины прижались к шее чуть ниже затылка, а язык пощекотал стремительно остывающую кожу. — Это было только начало, я просто показала тебе, как это, — голос Саламандры стал вкрадчивым, ладони провели по плечам, бокам застывшей Трин. — Чтобы забрать достаточно твоего холода, милая, мне нужно от тебя гораздо больше эмоций… И я их получу…

Снежинка почувствовала, как пальцы Рэй ухватились за тесёмки по бокам нижнего белья — последнее, что оставалось на ней.

Совсем задавить страх не получилось, и вместе с тем проснулась злость. «Ах, эмоций больше?! — вспыхнула искрой мысль. — И для этого надо меня грязно лапать?!» В душе взвихрилась снежная метель, магия рванулась с привязи, и на коже стала стремительно появляться изморозь, почти сливаясь с узорами татуировки.

— Это тоже придётся снять, — проворковала Саламандра.