Скажи мне «да». Возвращение

По словам Покровительницы, Саламандра и Триинэ где-то в трёх днях пути от Лейтена, и Керстен на хвосте ему совсем не нужен. Значит, надо сделать так, чтобы ему не до Льдинки было. Допив эль, Ортол вышел из таверны и отправился искать отделение Мерхилдов.

Оно обнаружилось почти на окраине города, рядом с кузницей. Ингор поднялся на крыльцо, толкнул дверь, вошёл в полутёмное помещение с одним столом и наёмником, изучавшим какую-то бумагу. Посетитель подошёл, опёрся кулаками на столешницу, уставившись на дежурного.

Средних лет, с бесстрастным лицом, и совершенно обычной внешностью.

— У меня заказ, — отрывисто произнёс Ингор. — Надо избавиться от одного, возможно двух людей.

Мерхилд взял чистый лист, окунул перо в чернила.

— Имена? — последовал вопрос.

— Нелиам Керстен и Сорел Танберт, Рефферды, — ответил Ортол. — Керстен — Огненный.

Брови наёмника поднялись, он покосился на собеседника.

— Что вы хотите с ними сделать? — уточнил он.

— Избавиться, — кратко произнёс Ингор.

— От Огненного? — снова спросил Мерхилд, не торопясь записать.

— Он неинициированный, уберёте Проводника, ничего Керстен не сможет сделать, — маг достал кожаный мешочек. — Плачу вдвое против обычной стоимости.

Поколебавшись, наёмник кивнул и записал всё же.

— Есть сведения, где они сейчас? — задал он очередной вопрос.

— Несколько дней назад были в соседних землях, идут к Лейтену. Мне надо, чтобы они до него не дошли, — Ингор посмотрел в глаза Мерхилду.

Тот кивнул, забрал деньги и в тишине дописал договор.

— Нужны доказательства сделанной работы? — последовало очередное уточнение.

— Я верю в репутацию Мерхилдов, — скупо усмехнулся Ингор. — Буду ждать в Сорне.

— Принято, — наёмник развернул договор к Огненному.

Ингор подписал, проследил, как договор отправился в ящик стола, и, не прощаясь, развернулся к двери. Он был уверен, теперь Керстен точно не доедет до Лейтена, и Снежинка достанется ему, Ингору. Он чуть не облизнулся в предвкушении, но сдержался.

Нерас не спалось. Хотя с отъезда Рахерда не прошло и недели, она уже скучала, и собственная постель казалась слишком большой и холодной. К мужу тянуло с каждым днём сильнее, и молчать о своей беременности становилось всё сложнее.