Скажи мне «да». Возвращение

Что на уме у Эрмеда? Вдруг начнёт приставать к ней по-серьёзному?! Нери постаралась унять панику, грозившую захлестнуть с головой. Оставалась слабая надежда, что всё же Оллад не опустится до насилия, не сейчас по крайней мере.

Они поднялись на второй этаж, и пограничник остановился перед одной из дверей, распахнув её перед пленницей:

Внутри оказалось чисто, из мебели — стол, два стула, зеркало с тумбочкой под ним и кровать. Нерас шагнула в комнату и не удивилась, услышав, как Оллад зашёл за ней.

Этого следовало ожидать, конечно. Леди Лэйр развернулась, проследила, как пограничник приблизился к стулу, положил на него сумку и снял куртку.

— Мы будем вместе спать? — набравшись смелости, спросила Нерас, не сводя с него настороженного взгляда.

Оллад повернулся, его глаза прогулялись по ней.

— А ты думала, по-другому будет? — он пожал плечами. — Могу связать и запереть здесь одну, такой вариант подойдёт?

Тогда уж лучше терпеть Оллада рядом.

Если она всю ночь проспит связанной, утром точно встать не сможет самостоятельно.

— Н-нет, — тихо ответила пленница и обхватила себя руками.

Их разговор прервался появлением работников двора, они принесли большую деревянную бадью и вёдра с горячей водой. А ещё ширму, к недоумению и тревоге Нерас. Ей что… и мыться придётся в присутствии Оллада?! Пусть даже за ширмой? Вот тут леди Лэйр не выдержала, возмущение пересилило страх перед непредсказуемым пограничником.

Она сжала кулаки и мрачно покосилась на похитителя:

— Что это значит? — буркнула Нери, эмоции бурлили внутри горячим гейзером.

— Я не оставлю тебя без присмотра, пока не доедем до замка, — спокойно сообщил Оллад и растянулся на кровати, прикрыв глаза. — Иди, мойся. Я тоже хочу, и устал за сегодня, спать охота.

Завтра опять рано встаём

Нерас резко выдохнула, проглотила гневные возражения, развернулась и молча зашла за ширму. На ней уже висел кусок чистой ткани для вытирания, на краю бадьи — душистое мыло. Она достала смену одежды из своей сумки, раздражение тлело раскалёнными угольками. Нервное напряжение достигло предела, и Нерас твёрдо была намерена не допустить вольностей со стороны Оллада.