Скажи мне «да». Возвращение

Трин покосилась на исходившую паром ванную, страстно захотелось погрузиться в горячую воду, смыть с себя грязь дороги и погреться наконец. Мёрзнуть Снежинке уже смертельно надоело, как бы ни странно это звучало. Хотелось тепла, если не простого человеческого, так хоть от воды…

Мурлыкающий голос Саламандры ворвался в размышления Трин, заставив вздрогнуть. Она резко развернулась, отступив на шаг: улыбочка Рэйи ей совершенно не понравилась.

— Я одна буду мыться, — настороженно, но твёрдо заявила Триинэ.

Ширмы, конечно, не имелось, но это маленькое неудобство она как-нибудь переживёт.

— А спинку потереть? — подруга Дерка выгнула рыжую бровь, усмехнулась и сняла безрукавку, не сводя со Снежинки взгляда.

Трин поджала губы, изнутри заворочалось глухое раздражение, и с ресниц слетели ещё несколько снежинок.

— Воду заморожу, — тихим голосом ответила она.

Золотистые глаза Рэйи сверкнули оранжевым, она сделала шаг к Льдинке, а та снова отступила назад.

— Мне как раз твой холод нужен, — проворковала Саламандра и начала медленно расстёгивать рубашку.

— Весь мой холод ты при всём желании не заберёшь, а если я перестану контролировать магию, то просто замёрзну, и твой Огонь меня не согреет, — Трин сузила глаза, готовая отстаивать хоть какую-то свободу до последнего.

Улыбка пропала с лица Саламандры, она оставила рубашку полурасстёгнутой и ухватилась за пояс, чуть потянув за него.

— Три-и-и-ин, — с отчётливым предупреждением тягуче произнесла Рэйя.

На мгновение Снежинку уколол страх, но раздражение взяло верх — бояться Триинэ надоело так же, как и мёрзнуть. Самое худшее, что с ней может случиться — смерть, но Саламандра вряд ли убьёт такое ценное приобретение. Остальное… Как-нибудь справится. Но послушной и покорной больше не будет.

— Хочешь получить свой холод — дай мне спокойно помыться, — тем же тихим и непреклонным голосом ответила Трин.

Несколько минут они не сводили друг с друга напряжённых взглядов, Рэйя хмурилась, и в глубине глаз то и дело вспыхивали искорки раздражения.

— Вот вредная, а, — пробормотала наконец Рэй и фыркнула, скрестив руки на груди. — Ничего, дойдём до дома, займусь твоим воспитанием вплотную. Мойся сама.

После чего она развернулась, подошла к стулу и села, положив ногу на ногу и демонстративно уставившись на Трин.