Скажи мне «да». Возвращение

Сердце тревожно стукнулось о рёбра, к горлу подкатил горький ком, и возмущение переплавилось в злость, даже ненависть. Нери ладонями упёрлась в каменную кладку и, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не сорваться на грубую ругань, ответила:

— Уберите руки, будьте так любезны. Мне второй супруг без надобности.

— А кто говорит о супруге, сладкая? — с тихим басовитым смешком отозвался Оррик и… его горячие губы прижались к изгибу шеи Нерас.

Она дёрнулась, резко отведя назад локоть и попав настырному поклоннику в бок — эмоции поднялись горячей волной, больше терпеть подобные наглости девушка не собиралась.

А локти у Нери острые… Объятия разжались, она поспешно отступила на несколько шагов и повернулась к пограничнику. Глаза защипало от внезапно подступивших злых слёз, вдруг захотелось устроить настоящую, качественную истерику, наорать на обнаглевшего гостя, стукнуть побольнее. Нерас стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони — боль слегка отрезвила, ровно настолько, чтобы суметь ответить этому Оррику.

— Думаю, Рахерду не понравится, если он узнает, как вели себя гости в его доме, — ровно произнесла она, а у самой от ярости перед глазами летали красные мошки. — Надеюсь, больше подобных неприятных моментов не будет. Доброго дня, лэрд.

Она поспешила скрыться от Оррика, торопясь вернуться к себе — эмоции требовали выхода, и чем быстрее, тем лучше. Показалось, за углом мелькнуло светлое платье прислуги, но когда Нерас завернула, никого не увидела. Добравшись наконец до своей комнаты, она несколько мгновений бездумно смотрела сквозь стену, а потом, вспомнив неприятное происшествие, то, как к ней прижимался этот мужчина, её окатило такое чувство гадливости, что леди Лэйр резко стало плохо.

Она едва успела добежать до фарфоровой вазы в уборной, как весь завтрак оказался там. Прополоскав рот от противного кислого привкуса, Нерас обессиленно прислонилась к стене и тихо заплакала. Она не понимала, в какой момент возмущение перешло в острый приступ жалости к себе и тоске по мужу, да и вообще, Нери не отличалась склонностью к истерикам и излишней слезливостью. Но эта вот выходка пограничника… Слёзы закончились так же внезапно, как начались, буквально через несколько минут Нерас уже окончательно успокоилась, и недавнее происшествие снова вызывало больше раздражения и злости, чем стыда и страха. Она позвонила служанке — несмотря на то, что совсем недавно её выворачивало в судорожных спазмах, Нери вдруг ужасно захотелось есть.