Скажи мне нет

Развязвшийся в животе узел вдруг завязывается опять, когда смотрю на её исписанный ромашками гипс, и весь ужас того отстойного дня наваливается на меня опять.

Сбившего её урода так и не нашли. Можно подумать, его искали. Если бы я нашла его сама, сломала бы ублюдку ногу.

- Не кривляйся, - вздыхает мама, беря в руки свой телефон и, судя по всему, включая камеру.

Фотографирует окружающую нас панораму города, потому что мы сидим на крыше недавно запущенной в эксплуатацию гостиницы. На террасе ресторана, который называется “Панорама”.

Она здесь потрясающая, с видом на реку и набережную.

Всё это впечатлило бы меня сегодня, если бы я могла думать хоть о чём-то, кроме своего собственного телефона, который в последние два дня молчит, как заговорённый!

Он и раньше не лопался от телефонных звонков, потому что на свете существует не так много людей, которым вдруг понадобилось бы мне звонить. Таких людей можно пересчитать по пальцам, потому что уже шесть лет в моём списке контактов не значится никаких близких подруг.

И вообще друзей. Все они рассеялись в воздухе прямо после того, как начал расти мой живот. Это бегство стало для меня большой неожиданностью, но я никогда не искала причин этого дерьма в себе. Не пыталась отыскать в себе какие-то недостатки, никогда не искала встреч и прочего.

Всё благодаря тем пинкам, которыми награждала меня Тоня, как только у неё сформировались руки и ноги!"

"Наведя на неё камеру, мама делает снимок, а потом переводит её на меня растроганно говоря:

- Ты у меня очень красивая, Алевтина.

Её глаза увлажняются, что вызывает лёгкий спазм в моём горле.

- Спасибо, ма… - отвечаю, не зная что ещё ответить!

- Пусть только попробуют нос воротить… - бормочет, рассматривая мою фотографию, будто я не сижу перед ней прямо здесь и сейчас.

Кусая губу, чувствую предательские слёзы.

Такие разговор в нашей семье не приняты.

По крайней мере, были не приняты, пока… связующее нас “звено” чуть не переехала машина.

Мы разговаривали целый час.

Целый час я пыталась донести ей, что она ни в чём не виновата.

Кажется, мы никогда не были так близки, как в последние дни. Никогда не проводили время вот так: просто вместе. Это оказалось просто. Очень просто проводить время вместе, когда ты не чувствуешь вечного давления. Не чувствуешь, что вот-вот разговор о макаронах превратится в разговор о том, как я собираюсь устраивать свою жизнь, или о том, как я должна её устраивать.