Онлайн-библиотека книг
- Поднимаю с пола бейсболку.
Подойдя, опускаю ей на голову, чтобы не спалила свой конопатый нос. Смотрит на меня, сверкая глазами и задрав подбородок.
Да, мать твою.
Сдавив ладонями затылок, ныряю под бейсболку и сгребаю припухшие губы своими. Проглатываю возмущенный писк, тараня её рот языком. Оттянув нижнюю губу, выпускаю, заглянув в ошарашенное лицо.
Вот так лучше.
- Идем. - Хватаю за локоть, таща её к двери.
Глава 17. Аля
- Вот, держите. Почистил и выпотрошил. Обжарить на сковородке, и будет вам счастье.
- Ооо… спасибо большое.
- На здоровье, - кивает он.
Заглядывая в хитроватые глаза мужчины, понукаю свою Тыковку, тряхнув за плечо:
- Скажи спасибо…
Мы накормленные и выгуляные настолько, что в простое “спасибо” вся моя благодарность не влезет. Заходящее солнце покрасило все вокруг розовым. Здесь так хорошо пахнет, что хочется закрыть глаза и просто дышать, ни о чём не думая.
- Спасибо… - лепечет Тоня, накручивая на палец свой хвост.
Она усталая и чумазая. Несмотря на то, что пол дня провела в бассейне, а вторую - у стола с едой, не давая никому покоя. Но мне кажется, родителям Орлова это было по кайфу.
- Заезжайте ещё, - кивает мужчина, сдвигая со лба потёртую панамку и почёсывая вспотевший лоб.
За время, проведённое на его даче, мне показалось, что кроме рыбалки и ковыряния в земле ему уже давно ничего не интересно. В том смысле, что он будто всю жизнь ждал, когда выйдет на пенсию и займётся тем, о чем всю жизнь мечтал.
Он переоделся в до невозможности застиранные, линялые и потёртые джинсы. И свежую футболку. Наконец-то! Чёрт с ней, с футболкой. От вида этих джинсов на его бедрах у меня от мозгов отливает кровь, а в них и так кисель и сумятица.
Как меня угораздило, а?"
"Телефон в кармане моей олимпийки вибрирует протяжнным настойчивым звонком второй раз.
Это Марк.
И я не беру трубку, потому что не могу разговаривать с ним, пока вокруг столько народа. От него два дня ни слуху, ни духу, и он не взял от меня трубку вчера, когда я сама ему позвонила. Если это такой урок, то мне он не понравился. Но я не в состоянии разговаривать с ним сейчас.
Прохладный взгляд Валентины Васильевны Орловой вскользь касается моего лица, от чего оно каменеет и пылает.
