Скажи пчелам, что меня больше нет

Я предполагала, что встреча у Сикамор-Шолс будет обычным сборищем разрозненных групп людей, прибывающих вразнобой, что неизменно повлечет за собой беспорядок и неразбериху — следствие любого предприятия с участием нескольких предводителей. Именно так и произошло.

Однако я не предполагала, что никто, кроме меня, не позаботится о провизии или медикаментах и что командиры ополчения не будут знать, куда мы направляемся.

Мысль о Кингс-Маунтин так долго торчала у меня в голове грозным каменным выступом, что приобрела облик Роковой Горы.

Предреченной и неотвратимой. Но никто из ополченцев, которые там рано или поздно окажутся, этого не знал. Не читавшие краткого, но досконального разбора битвы Фрэнклина У. Рэндолла (Иисус твою Рузвельт Христос, неужели родители Фрэнка и правда назвали его в честь Бенджамина Франклина? Успокойся, Бичем, ты впадаешь в истерику…), Севьер, Шелби, Кливленд, Кэмпбелл, Хэмбрайт и остальные понятия не имели, что мы направляемся в Кингс-Маунтин. Мы преследовали Патрика Фергюсона — куда менее четкую цель.

Новости о его передвижении доходили до нас обрывками, по мере беспорядочного прибытия разведчиков, и зависели от подробностей их отчетов. Нам было известно, что он со своим растущим отрядом из местных регулярных войск — официального британского ополчения — и лоялистов, примкнувших к нему из страха или негодования, двигался на юг, в сторону Южной Каролины, с намерением атаковать и разрушать небольшие поселения мятежников. Например, Фрэзер-Ридж. Насколько мы знали (или думали, что знаем), его силы насчитывали приблизительно тысячу человек, а это уже не шутки.

Нас было около девятисот, включая меня. Мое присутствие вызывало косые взгляды и перешептывания, так что Джейми даже вызвали на разговор с другими предводителями ополчения, вероятно чтобы попросить его отправить меня домой.

— Я отказался, — коротко ответил он, когда я поинтересовалась, как прошла беседа. — И заявил, что, если к тебе будут приставать или как-либо беспокоить, сразу же заберу своих людей и пойду сражаться в одиночку.

Как следствие, меня не беспокоили и не приставали, хотя косые взгляды и перешептывания продолжались еще некоторое время. Впрочем, и они прекратились за ту неделю, что я лечила мелкие травмы и болезни, сопровождающие армию. Я стала ротным медиком, и вопроса, что я там делаю, больше не возникало.

Не зная в точности, где находится Фергюсон, мы, однако же, не блуждали вслепую. Фергюсон со своими войсками не шел через горы по бездорожью, как и мы.