Скажи своей невесте «Нет»

Встряхнувшись, как собака, в попытке унять неуместное волнение, я медленно обернулась. В дверях стоял Ворон. Серебряная фибула у горловины плаща не оставляла в этом никаких сомнений. Я почувствовала, как губы сами собой расползаются в глупой улыбке, и закусила щеку изнутри. Еще не хватало растекаться розовой лужей при виде обычного мужика.

– А что это?! – Василиса, в отличие от меня, никаких странных чувств к Ворону не испытывала, а потому перешла сразу к сути.

– А это ваша новая спальня. Никто вас тут запирать не собирается, – пояснил хозяин Вороновой крепи.

– А затем, что не ведомо мне, чего от вас ожидать, – вмешался волхв. – Сегодня невест закаменили… А ну как завтра спалите? Али из окон повыбрасываете.

– Никто никого не собирается палить! – опомнилась я.

– Ну да, ну да, – покивал волхв. – Да только жить вам все равно тут. Так и мне, и жениху вашему спокойнее будет.

– Ну, здрасьте, приехали. Что мы сделали-то?!

– А вот это я бы и хотел узнать. Что вы сделали? – приподнял брови старик.

– Да вы же все видели! – опешила я.

– А что я видел? Видел чары неведомые, какие и снять-то не смог, только сжечь. Кто из вас их наложил? Да как?

– Ничего мы не накладывали! Это Луизка!

– Луиза? – переспросил Ворон, впервые за все время отводя взгляд от меня. – Разве и она там была?

– Не было ведьмы, – хмуро признал волхв. – Но кто-то на твоих невест злобу накинул.

– Это не Луиза, – качнул головой Ворон. – Она из зала не выходила. Все время у меня на глазах была.

– Значит, чернавок подговорила, – запальчиво возразила Василиса.

– Делать ей больше нечего! – тряхнул головой воин. – Все бы вам ее очернить. Ты их, старик, подговорил, что ли?

– На что мне их подговаривать, коли дела сами за себя говорят, – сдвинул брови волхв.

– Дела неведомо чьи, а говорят на Луизу? – Ворон скользнул взглядом по нам с Василисой и взялся за ручку двери. – Я их отселил, как ты просил. А больше ничего слушать не желаю. И тут ему моя невеста виновата, гляди ж ты…

Воин вышел в коридор, не отказав себе в удовольствии громко хлопнуть дверью.

– И ты иди, – хмуро приказал волхв застывшей у стены Марфе. – Нечего уши греть.

Та, обиженно вздернув подбородок, выплыла из комнаты. Но лишь когда за ней плотно закрылась дверь, старик снова заговорил.

– Не могла ведьма чернавок подговорить. Я их сам проверял. Да и не любят они Луизку, чтобы с ней на сговор пойти и головой рискнуть.

– Тогда кто? – ахнула Василиса.

– Тогда кто-то из нас, – зло пояснила я.