Скажи своей невесте «Нет»

– Хватит спать! – ответил Ворон почему-то противным девчачьим дискантом и снова подбросил меня в воздух.

– Прекрати! Уронишь! – заволновалась я и действительно грохнулась на пол.

Поднялась на четвереньки, очумело мотая головой: «Ну хорошо хоть не с башни уронил, чурбан!»

Но под пальцами почему-то сминался толстый ворс ковра. Да и ветер больше не трепал мою одежду. Еще разок тряхнув гудящей головой, я огляделась. Вокруг были стены спальни, а рядом возвышалась моя кровать.

– Тьфу ты! Приснится же такое! – ругнулась я.

– Горазда же ты лягаться, – с другой стороны тюфяка показалась взлохмаченная голова Лели. – Слышь, Васька, вдругорядь сама ее будить пойдешь!

– Так это ты меня тормошила? – сообразила я. – Вот кто тебя просил? Я такой сон хороший видела.

– Василиса просила разбудить, вот я и разбудила, – пожала плечами степная княжна, поднимаясь на ноги. – Обед уж скоро. Кушать хочется.

Представив, что сейчас придется сидеть в двух метрах от злобной ведьмы, да еще рядом с непонятным Гориславом, я поежилась.

– Чего это? – удивилась Леля. – Василиса нам обоим еду сюда не дотащит.

– Да уж… Навыков лакея у меня нет, – хмыкнула царевна. – Так что сами, девицы, сами.

– А ты почему не пойдешь? – удивленно спросила я Лелю.

– Так я же комнату сторожить должна! – поморщилась она. – Чтобы никакая муха не подслушала. Вот смотри, я себе ночью пращу соорудила. Хороша? Кстати, вместе с обедом мне еще камней с десяток со двора принесите.

– По мухам можно и комком бумаги стрелять, – поспешно притушила нездоровый энтузиазм я.

– Нет у меня ненужной бумаги! – замотала головой царевна. – Там все записи нужные да важные.

– Жизнеописание свое составляю. Для потомков стараюсь. А ну как потом царицей великой стану? – вздернула нос Василиса.

– Потомки – это важно, – согласилась Леля. – Ладно, обойдусь без бумаги. А камней все-таки принесите.

– Василиса, – вкрадчиво попросила я, – а может, ты все-таки поищешь бумагу? А то сядет тебе на лоб какая-нибудь муха… И забудешь ты гораздо больше, чем на одном листе умещается.

– На лоб муха… – эхом отозвалась царевна, и в голубых глазах зажглось понимание пополам с испугом. – Так и быть, пожертвую бумагу.

Она поспешно нырнула в сундук и достала целую стопку исписанных листков. Леля скомкала парочку, взвесила на ладони и с удовлетворением кивнула.

– Если в нее камень замотать, самое то будет. И стены не попачкает.