В результате усилий мадемуазель Скачковой Валентина убедилась, что Женя собрался ей изменить с Натальей, которая в момент появления Вали, развесив свои достоинства, виновато хлопала глазами; Женя был уверен, что Валентина завела любовника, тот приперся на явочную квартиру и нанес легкие телесные повреждения рогатому мужу, вместо того чтобы позорно бежать. А Федор лишний раз получил подтверждение моральной неустойчивости бывшей супруги. Все разбежались крайне недовольные судьбой, друг другом и собственной реакцией на произошедшее, которая от неожиданности оказалась не такой яркой, как хотелось бы.
Рыдающая Валентина далеко не убежала. За несколько минут она успела перебрать множество вариантов обвинительных речей и даже могла бы вернуться, чтобы озвучить самый хлесткий и обидный, если бы не истерические рыдания, с хриплым подвыванием вырывавшиеся из груди, и размытый макияж, щедро нанесенный на личико перед боевым походом с целью показать бесившемуся с жиру Евгению свой светлый образ во всей красе.
Но она не вернулась, приземлившись на ближайшей скамейке и зайдясь в бурной истерике. Жизнь, как бумеранг, плавно пущенный за горизонт, с тихим свистом вернула долг, попав по самому больному. На этой лавке и подобрал ее Федор, пребывавший в растрепанных чувствах. Он преследовал две цели: выяснить подробности о сопернике, безусловно известные ревевшей белугой девушке, и утешить симпатичную даму. Во всяком случае, до момента размазывания по физиономии косметики она была вполне ничего, что не могло не отпечататься в памяти внимательного к подобным нюансам Феди.
В то время как вероломная Валентина прижилась у Федора с целью отомстить подлому Евгению, а заодно и попытаться устроить личную жизнь, брошенный Женя пробовал восстановить душевное равновесие посредством совместного пьянства с Толиком. Именно Толик в процессе психотерапевтического сеанса, плохо выговаривая часть букв, с трудом отыскивая нужные падежи и заменяя недостающие части вербальных конструкций непечатными выражениями, вспомнил Галочку.
Воспоминания не несли никакой романтической нагрузки, просто у мужчин закончилась чистая посуда и закуска, а с продолжением банкета в условиях хлебосольного гостеприимства у Толика ассоциировалась только Галина. Развив мысль и поностальгировав, Женя провалился в сон с четкой и незатейливой мыслью: без Галочки жизнь была не такой, как с ней.
Устройство семейного счастья через брачное агентство оказалось под угрозой.
