– Да, – горделиво вздернула подбородок Галочка, с трудом пережившая собственный подвиг.
– Обалдеть. И что, мама не придет сейчас руководить и одевать тебя «на выход»?
– Нет.
– Ну, ты сильна. Кстати, а что с женихом-то? Весело было? Он хоть жив?
– Ничего веселого. Такое чувство, что меня голышом по двору прогнали или в дерьме извозили. – Галочку передернуло. – Меня, взрослую женщину, демонстрировали какому-то сопляку, словно старую клячу, которую надо сбыть с рук по дешевке.
– Сопляк хоть ничего был?
– Красивый, – вздохнула Галочка.
– Даже слишком. Как картинка. Не по мне, в общем.
– Здравствуйте приехали! Что это за упаднические настроения? У тебя новая жизнь, сейчас мы тебя еще подретушируем, и будешь девочка-конфетка.
– Да уж, а с фантиками у меня напряженка, – печально протянула Галя, обозревая содержимое шкафа.
– Фантик может быть один, но от шоколадки, и мы его найдем. Не дрейфь, прорвемся! Не такая уж мы с тобой и некондиция, – Наташка покосилась в зеркало и поправила грудь. – Будет и на нашей улице праздник.
Пошли ее украшать!
– Кого?
– Улицу, Галка, улицу! Чтобы на нашей улице был праздник, ее надо украсить. Давай, не копайся."
"Наташин мастер оказался плюгавым мужичонкой с огромным носом и ушами слоненка из мультика «38 попугаев». Он был умопомрачительно волосат и обходителен. Мастер вертелся вокруг Галочки бешеным волчком и тарахтел как колхозный трактор. Судя по количеству восторженных междометий, клиентка произвела на него неизгладимое впечатление. Он крутил ее в кресле, отскакивая на пару шагов и восхищенно цокая языком.
– Шурик, – не выдержала, наконец, Наташка, – хорош трендеть. Нам необходимо омолодиться.
– Девочки! – Шурик даже присел от возмущения. – Вам? Омолодиться? Да вы же юны, как выпускницы пажеского корпуса!
– Шура, из пажеского корпуса выпускали мальчиков. Ты на что намекаешь?
Галочка, воинственно настроенная ко всем мужчинам, открыто хамить волосатому клоуну побоялась, поскольку от него зависел ее будущий имидж. Но дядька ей откровенно не нравился: мох, торчавший из носа и ушей, бегающие глазки, писклявый голос… Все какое-то гротескное и несерьезное.
Доверять свою голову этому паяцу хотелось меньше всего. Тем более что его последняя работа – рыжие с фиолетовыми прядками Наташкины волосы – казалась консервативной Галочке чересчур смелой.
– У тебя шикарный цвет волос, зачем ты постоянно их портишь? – удивлялась Галочка, глядя то на русые, то на брюнетистые, то на пестрые Натальины прически.
